По крайней мере, с того места, где он сидел, люди все больше и больше походили на злейших врагов, с которыми Мелькон когда-либо сталкивался. Умные, изобретательные, способные производить оружие, не уступающее тому, что разрабатывалось в оружейных лабораториях Мелькона, они также были невероятно упорны. Повсюду, где люди появлялись на окраинах мельконианского пространства — или на беспокойной границе Мелькона с Денгом, — люди вкладывали огромные ресурсы в то, чтобы удержать совершенно бесполезные каменные глыбы, не имеющие никакой ценности, кроме присутствия человеческих колоний.
Он скривился, обнажив зубы. Эта склонность сражаться за ничего не стоящие куски камня у людей проявлялась во многих местах, но Рук-на-Грацу было ясно, что они нашли здесь нечто чрезвычайно ценное, что-то, что они добывали целыми кораблями. Что бы это ни было, оно было достаточно ценным, чтобы направить боевые машины на защиту шахт, и это говорило — по крайней мере Рук—на-Грацу — о крайне важном военном материале. Его все более срочные донесения полностью игнорировались, не оставляя ему иного выбора, кроме как наблюдать с этой тщательно укрытой лунной базы, как грузовые транспорты снуют и маневрируют среди грязи и обломков этой несчастной звездной системы.
Терсы, безусловно, были слишком глупы, чтобы понять, что это за вещество и зачем оно нужно людям. Единственное, для чего терсы были хороши — в данном конкретном случае — это для доставки пуль и бомб. И они были настолько невероятно безмозглыми, что чаще всего взрывали себя, умирая "славя" своих создателей. Рук-на-Грац фыркнул. Они даже не знали, как правильно умирать. Если бы не трата стольких жизней мелькониан, потраченных на их создание и манипулирование ими, он бы почти с удовольствием выдал коды самоуничтожения.
Тихий звонок прервал его горькие размышления.
— Что? — резко спросил он.
— Простите за вторжение, полковник Грац, но научный руководитель Врим хочет вас видеть.
Рук на Грац сдержал гневные слова, готовые сорваться с его языка.
— Пригласите его, — прорычал он.
— Да, полковник Грац.
Дверь открылась, и вошел Грелл на Врим, почтительно опустив морду. Научный руководитель рано поседел, поскольку большую часть своей карьеры он провел на этой лунной базе или проводил полевые исследования на поверхности. Врим был не доволен приказом о прекращении всех полевых поездок до тех пор, пока человеческая угроза не будет успешно нейтрализована. Если научный руководитель пришел еще раз потребовать, чтобы он отменил этот приказ...
Рук на Грац подождал, пока стареющий ученый остановится перед его столом, прежде чем заговорить.
— Да, научный руководитель?
Держа под мышкой какую-то распечатку, Грелл-на-Врим прямо посмотрел ему в глаза, в его ушах читался гнев.
— Правдивы ли слухи, полковник? Неужели Родина приказала уничтожить терсов?
— Это не слухи, научный руководитель, — он бросил распечатку на стол.
Врим прочитал ее, прижав уши к голове.
— Это возмутительно!
— Я согласен.
— Тогда?.. — в тоне его голоса вспыхнула надежда, и он на мгновение навострил уши.
— Я сделаю все необходимое, научный руководитель, чтобы защитить Империю и Родной Мир от угрозы.
— Но... — Врим снова закрыл рот, громко щелкнув зубами. — Да. Конечно. Может ли скромный ученый спросить, должны ли мы пожертвовать и своими жизнями, защищая секреты Родного Мира?
В его глазах по-прежнему светилась сила, сила фанатика, преданного своей миссии. Рук на Грац не смог скрыть сочувственного подергивания ушей. Врим не был солдатом и не возлагал на свою работу тех ожиданий, которые были бы у солдата, столкнувшегося с подобными приказами. Научный руководитель увидел в этой грязной маленькой распечатке только крах дела всей своей жизни — и справедливо опасался, что и жизнь его тоже будет разрушена.
