— Да хранят тебя предки, — и быстро скрылась в завывающем снежном вихре. Когда Чилаили оглянулась, акуле стоял, прислонившись к дереву, и смотрел ей вслед. Разноцветные полосы тепла, пульсировавшие по всей длине его длинного тела, вздрагивали на фоне темного утеса, изображая испуг и холод. Было что-то глубоко трогательное в нем, в том, как он, прижавшись к дереву, смотрел, как она уходит — возможно, навстречу своей смерти, — веря во все, что говорил Оракул, как в непреложную истину. Возможно, после смерти Залтаны ему больше не во что было верить?
Двигаясь в мрачном молчании, Чилаили удалилась в темноту, остановившись, чтобы снять свой церемониальный плащ у подножия тропинки, ведущей в продуваемый ветрами лес. Она аккуратно сложила плащ и засунула его в свою охотничью сумку. Теперь, когда он сослужил свою службу, скрыв ее пояс с оружием, который не понадобился бы ей просто для проведения священного ритуала, она не могла позволить себе стеснять свои движения. Как только все было надежно уложено, Чилаили поднялась по узкой тропинке и осторожно двинулась по занесенному снегом лесу.
По крайней мере, путь к гнезду Типони Вейман лежал в том направлении, куда дул ветер, так что сильная метель будет у нее за спиной. Если бы ей пришлось бороться с бурей, она, возможно, вообще не отправилась бы в путь. И еще одно обстоятельство давало ей надежду на успех. Их зимнее гнездо находилось менее чем в дне пути от гнезда людей. Если повезет и она будет осторожна, у нее может получиться.
Она отказывалась думать о том, что люди теперь считают всех терсов своими смертельными врагами. Но это не имело значения, этого нельзя было допустить. Чилаили должна предупредить Типони Вейман о готовящемся нападении и умолять человека вернуться к звездам, пока не стало слишком поздно. Долг жизни Чилаили будет возвращен.
Так или иначе.
Спустя восемь дней после начала первой снежной бури зимнего сезона Бессани Вейман была убеждена, что исследовательская экспедиция Туле, членом которой она была, совершила ужасную ошибку. Пока ветер сотрясал прочные бетонные стены станции Айзенбрюкке, Бессани свирепо смотрела через стол в комнате отдыха на Эда Паркера, местного метеоролога.
— Скажи мне еще раз, Эд. Почему мы выбрали это ужасное место для строительства исследовательской станции?
В ответ на суровый вопрос Бессани другие ученые и техники, пережидавшие снежную бурю, пробормотали что-то одобрительное, но Эд Паркер только усмехнулся.
— Разве это не здорово? — Паркер восторженно махнул рукой в сторону потолка. — Погода в этом месте потрясающая. Просто потрясающая!
Элин Олссон, сидевшая в другом конце стола, сердито посмотрела на него.
— Не то слово, — миниатюрная блондинка, работавшая геологом в команде, была всего на полразмера меньше крепкого метеоролога, но недостаток массы она компенсировала огромной силой воли. Бессани видела, как Элин Олссон отчитывала угрюмых грузчиков в захолустных космопортах и заставляла их бормотать извинения. Однако Эд Паркер, по-видимому, был невосприимчив к любым силам природы, кроме тех, которые связаны со скоростью ветра и образованием облаков.
— Ммм... — улыбнулся Паркер, — кто это сказал, что это место - геологическая сокровищница? Вулканические горы на юге, горный хребет, образованный надвигами-разломами, на севере, с постоянным ледником, в слоях льда которого заключена большая часть геологической истории Туле? А прямо по соседству - трещиноватый базальтовый поток, покрывающий древнее известняковое морское дно?
Элин пренебрежительно махнула рукой.
— Я никогда не говорила, что это неподходящее место для исследований, Эд. Геологические процессы завораживают. Но я бы не назвала это, — она ткнула пальцем в потолок, — потрясающей погодой. Убийственной, возможно.
Паркер усмехнулся.
— Погода не может быть убийственной, Элин, она неразумна.
— Ты уверен? — пробормотала геолог.
По комнате отдыха пробежали смешки, смешиваясь со звоном кофейных чашек и вилок о тарелки.
Бессани доедала последние крошки пирога на своей тарелке, благословляя того ангела-хранителя, который побудил их снабженца добавить щедрый запас десертов к более прозаичным рационам, обычным в экспедиции, подобной этой. Комфортные продукты питания приобрели поразительную важность, когда из-за снежной бури все были вынуждены день за днем сидеть взаперти.
Элин отхлебнула кофе.
— В любом случае, я начинаю соглашаться с Бессани насчет этого места. У планетарных разведчиков, которые рекомендовали это место, должны быть отозваны лицензии.
Эрве Синклер, руководитель и автор проекта экспедиции, обмакнул печенье в горячий шоколад и мягко сказал:
— Зима на Туле суровая повсюду. Даже в экваториальном поясе становится достаточно холодно, чтобы вызвать общее вымирание тропических лесов. Где мы должны были строить? Под землей? При такой сейсмической активности, какую Туле генерирует в среднем за месяц?
Один из механиков по оборудованию пробормотал:
