Возможно, налаживать отношения с отцом ей было уже поздно. Но как только она прибудет в Ля Фортресс, то постарается использовать перенятый от Элеанор жизненный опыт. Арлетта наблюдала, как Элеанор, прореживая высаженную лаванду, разминает пальцами вырванные побеги, чтобы руки впитали их аромат, и сама себе клялась, что не пожалеет усилий и добьется того, чтобы граф Этьен ел из ее рук.
Элеанор поглядела на Арлетту сквозь кустики лаванды и усмехнулась.
— Не будешь возражать, если я сегодня попрошу тебя присмотреть за моими садовниками, дочка? — спросила она.
— С удовольствием.
— Я еду в Ванн, в собор. Заставь их подравнять все кустики. И пусть не жалеют чахлых растений — мне нужно больше свободного места под тимьян. Как только справятся с этим, пусть подрежут фенхель, до самых корешков, и мыльнянку тоже. Я пробую развести мыльнянку, потом найдем ей применение. Пусть оставят половину там, где растет, а остатки пересадят вон на ту грядку. Но перед этим пусть перекопают участки под посадку и уберут весь сушняк.
Из кузницы во внешнем дворике доносилось беспрестанное звяканье, почти заглушавшее негромкий голос графини. Граллон не вылезал оттуда уже который день, после того, как отец Арлетты как-то вихрем ворвался в кузницу и приказал двум своим капитанам устроить полную проверку всего оружия. Арлетта надеялась, что это было сделано просто из предосторожности, а не продиктовано жесткой военной необходимостью. С той ночи, когда она подслушала разговор отца с патером Джеромом, монахом в черной рясе, Арлетта держала ушки на макушке насчет любой новости о «шлюхе Хереви». Но ей так и не удалось услышать больше ни слова на эту тему. Хотелось надеяться, что неожиданная спешная подготовка оружия с этой женщиной никак не связана. Франсуа де Ронсье совал свой нос во все дыры. Арлетта ломала голову, гадая, во что он готовился влезть на этот раз.
Сквозь лязг и шум она снова различила голос графини.
— А сама-то ты понимаешь, что здесь нужно сделать? А, Арлетта?
— Да, — Арлетта указала на мяту. — Поглядите сюда, матушка, скоро ее побеги разлезутся повсюду…
Но вскоре Арлетта опять отвлеклась. Она увидела, что из-за угла фуражного сарая появился Николас Варр, замковый мастер-лучник. Рядом с ним шел капитан Мале, норманнский наемник. Шлем Мале блестел на солнце, а короткая кожаная куртка, которую полагалось надевать под доспехи, делала его широченную грудь еще шире, что отнюдь не украшало этого громилу. Мастер-лучник, казавшийся тонким, как его стрелы, рядом с этим норманнским медведем, был одет в плотно облегавшую фигуру тунику. На голове была тугая кожаная шапочка. Перевязь для лука пересекала его грудь наискосок, а сам лук был перекинут через костлявое плечо. За ними следовала добрая половина роты Мале: одни солдаты сгибались под тяжестью огромных соломенных чучел, другие волочили охапки луков. Помимо меча, у каждого воина болтался у пояса колчан со стрелами. Арлетта нахмурила лоб. Откуда такой внезапный интерес к стрельбе из лука? Что же, собственно говоря, происходит?
— По-моему, мята в саду — то же самое, что ольха на болоте, — спокойно произнесла графиня. — Если попускать ей, она скоро заполонит все грядки. Но до последнего корешка выдирать ее тоже не годится. Полезная трава.
— Мы сделаем вокруг мяты маленькую загородочку, чтобы она знала свое место.
Элеанор задумчиво поглядела на Арлетту.
— Мысль неплохая. Я вижу, что тебе можно доверить садик. — Подозвав служанку, графиня отправила ее за перчатками для верховой езды и вошла в фуражный сарай.
Хотя предполагалось, что Арлетта будет лишь надзирать за бывшими поварятами, она и сама не без удовольствия возилась на грядках. Девушка наскоро подоткнула свои юбки, засунув мешающие концы за пояс, и начала перебирать руками грязные камни, выбирая те, которые по размеру подходили для загородочки.
Роджер и Деви усердно работали мотыгами в зарослях лаванды.
Во внешнем дворе послышался такой стук и крики, словно какой-то великан вызвал кузнеца Граллона на состязание, кто из них произведет больше шума.
— Что происходит, Роджер? — задала вопрос Арлетта. Судя по звукам, это не были обычные боевые учения наемников, хотя непривычному уху могло показаться и так. Арлетта успела заметить, что в этот день оба отряда ее отца выполнили свою ежедневную норму еще с самого утра, причем сделали по два захода.
Роджер отложил в сторону садовые ножницы и пошел посмотреть, в чем дело. Через мгновение он вернулся.
— Капитан Бонд вколачивает в своих людей боевой дух, госпожа, — сообщил он с довольной улыбкой.
