Мадалена смотрела на горестно склоненного юношу и молчала. Она была в два раза старше Раймонда Хереви. Он был сыном рыцаря, а она — дочерью крепостного мужика, но несмотря на это, Мадалена чувствовала, что его горе глубоко тронуло ее. Конечно, незаконное происхождение Раймонда лишало его прав на Кермарию, однако старый Жан Сен-Клер любил своего первенца и всегда защищал его интересы в пределах своих владений. Раймонд привык к легкой жизни, привык, что находится под защитой. А теперь вдруг все изменилось. Он не только потерял отца, но и лишился своего положения. Теперь он предоставлен самому себе.
Жалость толкнула Мадалену к нему. Она обхватила Раймонда сильными руками, в ее объятии было что-то материнское. Она крепко держала его, не давая упасть. Раймонд дрожат всем телом. Мадалена нежно, слегка укачивая, успокаивала его, покуда дрожь не прекратилась.
Тогда она отпустила его и, отойдя немного в сторону, сглотнула комок в горле и вытерла глаза подолом юбки.
— Господин, это еще не все. Если у вас достаточно сил, чтобы выслушать меня…
— Я готов.
— Ваш дядя тоже мертв.
— Как это произошло?
— Был бой. Я знаю только, что он умер, сражаясь бок о бок с вашим отцом. Он погиб, как герой, и ваш отец тоже.
— А мои сестры? — Зеленые глаза воспаленно блестели. — Что сделал с ними проклятый мясник?
— Я не знаю, господин. Единственная, кого я видела после набега, была Мери Брайс. Они увезли ее под вооруженной охраной. Ваших сестер я не заметила. Не знаю, что сталось с ними.
Раймонд наклонился вперед и схватил руку Мадалены.
— Не знаешь? Но кто-то ведь должен знать.
Мадалена покачала головой и снова поправила повязку.
— Нет. Это для нас загадка. Никто в деревне не видел ни ваших сестер, ни вашего братца с той самой ночи. Да мы, сельские жители, и не могли ничего видеть, когда вы там дрались.
— Хочешь сказать, что вы все попрятались? — спросил юноша.
Мадалена вздернула подбородок:
— Да, а как же иначе? И я тоже пряталась. Это ведь не моя земля, чтобы я была готова отдать за нее жизнь. Нас не учили воевать, нам не раздавали мечи и кольчуги…
— Но кто-то из вас мог бы прийти на помощь.
— Да, нашлись такие горячие головы. И что было им наградой? Они валяются вон там во дворе, мертвые. Гнилое мясо. Их жены и дети рыдают. Те из нас, кто поумнее, смолоду приучились пониже пригибаться к земле. Мне очень жаль, что ваш отец мертв, и дядя тоже. Они были неплохие господа. Но… — Мадалена оборвала себя на полуслове. С каждой минутой раненый бледнел все больше. — Уж простите, мастер Раймонд, но дело обстоит именно так.
Раймонд обхватил руками колени и тупо смотрел на болотные кочки.
— Я понимаю, все понимаю, Мадалена. Даже если бы вы, селяне, и хотели нам помочь, это было не в ваших силах.
— Выбор у нас был невелик. Мы подождем, новый хозяин для нас найдется.
Луч взошедшего солнца пробился сквозь камышовые заросли и заплясал на спутанных волосах и лице Раймонда, подчеркивая мертвенную белизну кожи на тех участках, которые не запеклись в кровавую корку. Его голова клонилась все ниже.
— Мастер Раймонд! Вам здесь нельзя оставаться.
— Я слишком устал, чтобы ползти дальше. — Раймонд начал говорить невнятно. — Больше нет сил.
— Не надо никуда ползти. Я знаю здесь, в этих болотах, каждую тростинку и каждую ветлу. И я могу спрятать вас. Даже если граф пошлет весь свой гарнизон на ваши розыски, они не найдут вас среди этих трясин. Слушайте, мастер Раймонд, — и видя, что ее собеседник проваливается в пучину беспамятства, Мадалена потрясла его за плечи. — Даже ребенку ясно, что вам нет пути назад, в отцовский дом. Может быть, у вас есть место, где вы можете отсидеться некоторое время? Куда прикажете доставить вас?
— Локмариакер, — пробормотал Раймонд.
Он уже почти спал.
— Локмариакер?
— Найди там Анну. Скажи ей обо мне, и она поможет. Спрячь меня в дольмене…
Раймонд безвольно откинулся на спину и заснул в теплых руках Мадалены.
Крестьянка позвала на помощь своего брата, Джоэля; вдвоем они завернули бывшего хозяйского сына в одеяла и погрузили его в лодку, которая ночью отплыла от Кермарии. Раймонд был без сознания. Ускользая от рук жестокого де Ронсье, юноша продолжил свой путь на носилках из лозняка, а затем на ослике его переправили в Локмариакер. Мадалена и Джоэль нашли дольмен. Перед тем как войти в это в мрачное место, они десять раз прочли «Отче наш» и долго крестились, чтобы защитить себя от злых духов, живущих здесь, а потом вдвоем внесли раненого в подземелье и оставили его там.
Затем его спасители отправились в харчевню «Якорь», где надеялись получить еду и питье и разузнать, кто такая Анна и где она живет, чтобы послать ей весточку. К счастью, они наткнулись на отца Иана, деревенского священника, проходившего мимо сельской церкви. Отец Иан, конечно, знал Анну — единственную Анну в Локмариакере, и дом ее родителей. Кроме того, отец Иан был, пожалуй, единственным человеком во всей деревне, кто мог бы передать сообщение девушке и не вызвать при этом ничьих подозрений.
Покуда Раймонд был беззащитен как малое дитя, его пребывание в дольмене должно было оставаться в тайне.
