После боя, вручая ордена немногим из них, оставшимся в живых, со слезами на глазах, переполненных скорбью о погибших воинах, он приговаривал:
- Спасибо. Всё, что могу…спасибо, всё - что могу!
Так вот, у нас сейчас складывается обстановка примерно такая же. Не дать выбить РПК СН и сохранить их боеспособность – вот задача достойная нынешних настоящих героев-подводников. И жалко и грустно, когда, как и прежде, молодые образованные парни – лучший генофонд страны, спасая её, безжалостно перемалывается гигантскими жерновами Холодной войны. Но если во время Второй Мировой войны мудрые генералы героям, оставшимся живыми, вручали ордена – всё что могли, то подводники – герои войны Холодной, получали «фиг с маслом».
К сожалению, Холодная война героических генералов и адмиралов не рождала. Почему? – спросите вы. Да потому, что в Холодной войне воевали командиры подводных кораблей со своими экипажами.
Адмиралы же, став чиновниками, сидели на берегу и, заботясь о своей карьере, служили угодниками сильным мира сего из КПСС.
День только начинался, покупателей в магазине было мало и Лариса, удобно усевшись на сидушку - раскладушку, задумалась….
- Ей уже под тридцать…- в оконном стекле витрины, как в зеркале отразился портрет грустной привлекательной молодой женщины. – Ясный взгляд, длинные ресницы, шелковистые густые волосы оттягивали красивую голову назад. Полуоткрытые губы так и зазывали: поцелуй меня!
Ага, охотников поцеловать в этом городе военных моряков - хоть отбавляй. Недавно она, кажется, перестаралась: то ли от неожиданности, то ли от отвращения, но надвигающегося пьяного мужика, она со всего размаха таки треснула по морде. Хорошо, что моряки народ сдержанный и женщин, как правило, не обижают. И как они только узнают, что я не замужем?
- Не признаю я теперь лёгких флиртов, хватит, в своё время порхала…. Обожгло бабочке крылышки пламя восторженной любви. Побежала охлаждаться на суровый Север, а тут размениваться мелкой монетой не хочется. Где его найти того единственного на всю жизнь и в горе, и в радости? Видно лёгкого счастья не бывает.
- Боюсь ошибиться, но сердце так и выпрыгивает из груди навстречу стройному офицеру, забежавшему чисто случайно в магазин купить какую-то мелочь. Его подводная лодка что-то там грузила в губе Окольной и он каждый день прибегал в магазин уже на встречу с ней. Станет в уголочке, смотрит на неё и молчит. В те несколько вечеров они так же молча гуляли по улицам морского города. Всем своим существом зрелой женщины она чувствовала, что это был именно тот единственный родной и близкий человек, кого она готова полюбить, кого она так мучительно долго искала и ждала.
- Спрашивается, что она мало видела офицеров: молодых, пожилых, совсем убелённых сединой с цветами и без них, с шампанским, а то и совсем без ничего – обнаглевших и бесцеремонных. Не убежишь и не спрячешься – магазин, торговля! Торгуют всем. Вот только цена разная. Платить и продаваться она не желает, но как трудно одинокой женщине это всё время доказывать.
- Она хочет счастья своего, пусть женского, но с чистым человеческим лицом. Оно робко постучало в её окошко и где-то там за морем затерялось. Вот она и попросила Виктора узнать причину молчания Юрия Владимирова, старшего помощника командира подводной лодки с местом базирования в губе Сайда.
Недавно Виктор в магазин заходил и передал, что всё в порядке, все живы и здоровы. Просто моряки иногда выходят в море. Тут как раз такой случай – её старпом вместе с кораблём отрабатывает курс боевой подготовки.
- Знаешь ли ты, что такое на корабле старпом? – спросил он. – Это должность собачья. Он там вертится, особенно сейчас, словно на горячей сковородке. Мало того, именно ему приходится постоянно следить, чтобы и вокруг него всё вертелось. Ну и гавкать, подгоняя отстающих, приходится. Но и там служат люди, а твой кроме всего прочего, как я выяснил, ещё и человек оказался стоящий.
- А хорошо ты Юрию к глазу приложилась! – восхищённо поцокал языком Щегол. – Молодец, будь счастлива! – распрощался он и убыл по своим делам.
- Виктор Петрович, какого рожна ты на этот старый график боевого использования РПК СН смотришь больше часа, как баран на новые ворота и ничего не делаешь? – задал ехидный вопрос Чума, выглядывая из-за кипы документов, разложенных в порядке только для его восприятия, на соседнем столе. – Сиди – не сиди, а крейсер где-то найди! Это тебе не по бабам шляться, тут головой думать нужно.
- Надоело мне, Игорь, думать. Если там сверху кроме шашки других мыслей нет, то почему должна страдать моя голова?
- А ты под горячую руку не подставляйся – подныривай!
- Подныривай – подныривай… нырять-то нужно в дерьмо – не охота, надоело чужое варево расхлёбывать.
- Что так – не нравится?
