Так уж получилось, что некоторые «вторые», будучи плавсоставом, совсем неплохо устроились жить на берегу. Они чистили снег на дорогах и причалах, убирали мусор в военном городке, занимались строительными работами. Казармы у них, конечно, были лучшими. Все проверки высокого начальства отмечали в лучшую сторону их командиров. Такого образцового командира, выполняя разнарядку, командование отпускало на учёбу без задержек и сожаления. Окончив соответствующие академии, они приходили уже начальниками и начинали учить тех, кто из морей не вылезал. Подводники первых экипажей, которым осточертело плавать, через учёбу прорывались на берег, их с охотой брали на новостройки. Некоторых «везунчиков» списывали с плавсостава на берег по состоянию здоровья. Совсем уж печально, когда подводники погибали со своими экипажами. Убыль личного состава пополнялась выпусками молодого пополнения из училищ, учебных центров и учебных отрядов. Комплектация недостающего состава подводников на корабли, уходящие на боевую службу, осуществлялась без разбора с экипажей, где их в данный момент можно взять. «Железо» найти ещё кое-как было возможно, а вот качественно отработанных экипажей оставалось мало. Так что наступили времена, когда экипаж, тем более, второй экипаж собрать и качественно подготовить к походу на боевую службу практически не представлялось возможным.
Вот такой сборный второй экипаж заканчивал подготовку к выходу на боевую службу, где прикомандированным старпомом уже месяц трудился наш капитан 3 ранга Владимиров Юрий.
Юрий, в своё время парень с украинского села, соблазнённый красивой военно-морской формой одежды, загулявшего на соседней улице отпускника главного старшины, решил с призывом на военную службу попроситься во флот. В военкомате посмотрели на дюжего юношу, его аттестат за 10 классов без «троек» и предложили молодцу попытать счастья поступлением в военно-морское училище в г. Ленинграде.
Училище оказалось подводного плавания, он же тогда плавать толком не умел и над водой. «Не зная броду, не лезь у воду!» - гласила умная пословица, а тут сразу – под воду… было непривычно тревожно. Экзамены он сдал успешно, был зачислен курсантом, со временем пообвык, опасения прошли, но уважительная серьёзность отношения к морю осталась. Легко ничего ему не давалось, тем не менее, трудолюбие и упорство помогало достичь желаемого результата. Сам, того не замечая, он становился приверженцем водной стихии, одним из тех, которые пускают корни и дают начало славным морским династиям.
Пока же ни семьи, ни династии нет. Из-за своей обстоятельной безотказности, часто впрягшись в чужой воз с поклажей, он был вечно занят. Времени для решения своих личных дел у него катастрофически не хватало. Его однокашники давно женились и нарожали детей. А у него ничего – ни кола, ни двора! «Почему так,- иногда приставали они с расспросами, - неудачная любовь?» Не было у него этой самой любви – никакой! Хотя иногда и хотелось. Не раз друзья – товарищи приставали, мол, пойдём, познакомим тебя с женским полом любого калибра и на любой вкус. Каждый раз какой-то внутренний стопор его даже не останавливал, а претил упорным торможением.
В очередной отпуск он обязательно приезжал в своё родное село. Село было не большим и потихоньку умирало. Призывы и походы города в село, а так же села в город не помогали. Сельские невесты, за неимением женихов, куда-то разъехались, и он довольствовался чудной природой земли его родившей.
«Повей ветер с Украины» - часто вспоминал он проникновенные строчки народной песни, и столько было чарующей мудрости в её словах и мелодии, что, растворяясь в них, он обретал невероятную тягу к жизни и силу любви. Он полюбил суровый и хрупкий Север, разгул штормовой волны и таинство молчания морских глубин. И хотя на Украине никакой дивчины с карими глазами у него не было, но он уже всем сердцем почувствовал, что её нашёл. Нашёл здесь в Североморске в магазине, и зовут её Лариса! Конечно, она ещё не догадывается, но Юрий твёрдо уверовал, что это именно та, которую так долго он ждал.
- Юрий Кириллович, - обратился к нему командир корабля капитан 2 ранга Бригс Сергей Игоревич, - мне корабельный врач доложил, что вы заболели. Как себя чувствуете?
- Насморк, товарищ командир, простуда – пройдёт. Видно промок насквозь. Уж больно хорошо нас заливало – сплошной снежный коктейль в воздухе и на воде в море.
- Да на этом выходе корабля с погодой нам повезло, как утопленнику. И если б только снежные заряды, а тут и штормовой ветер покачал подводников, как мама родная никогда их не в детстве не качала. Как вам показался наш сборный экипаж? Добрая его треть – «бойцы» прикомандированные с других кораблей. Да и вы так же. К вам я привык и уже считаю своим, - добавил командир.
