Гриднев заходил в кабинет нарушителей спокойствия. Он молча садился на свободный стул. Спор сам по себе стихал.
- Вам помочь или справитесь сами? – обычно спрашивал он. – Вижу, что пока вы шумите, работа идёт, но графики ещё не готовы.
Если они продолжали молчать, то начальник отдела вставал и уходил. Сегодня же из кабинета операторов не доносилось ни звука. Гриднев прикинул в уме, что срок отработки документов на исходе, так что они, рождённые на бумаге, должны быть ему предоставлены. Действительно, спустя минут десять, к нему в кабинет зашли Чума со Щеглом и на столе развернули готовые графики, в которых была заложена вся служба и деятельность трёх флотилий РПК СН.
Конечно, отталкиваясь от них, будет создана масса других бумаг и важных документов. Не всегда эти бумаги будут чётко исполняться, но пружина уже заведена. С утверждением именно этих первоначальных, основополагающих графиков Главкомом ВМФ «часы» военно-морской машины будут запущены в действие.
Утверждать эти документы, в Москву первый раз уезжал новый начальник штаба Незаметный Н Э. С ним от второго отдела отправлялся Рудаков Н И. Волокита со всеми допусками – пропусками в Главный штаб прошла успешно и, наконец, он прибыл в кабинет к своим единокровным операм второго отдела Оперативного управления штаба ВМФ.
Оправдывая своё существование, представляемые графики предварительно должны были рассмотреть и поставить свои «визы», ряд специалистов управлений, отделов и служб Главного штаба флота. Это была «формалюга» чистой воды, и если у них не возникало разных заморочек, то подписи собирались довольно быстро. А вот подпись утверждающую – дудки, накось выкуси: быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается!
Конечно, Главком человек занятой, у него есть своё начальство и, не дай бог, дёрнут, из самого ЦК КПСС… то забудешь о маме родной, не говоря об каких-то РПК СН Северного флота. Кроме того, перед Главкомом несокрушимым утёсом возвышался начальник Главного штаба, который предварительно так же нужно было преодолеть.
Начальник штаба Северного флота Незаметный Н Э, среди начальников штабов остальных трёх флотов СССР, росточком оказался самым маленьким. Ко всему же, он был трусоват. Нет, с подчинёнными он был лев, а вот среди львов – не вписывался никак. Всем было дано высочайшее указание - ждать аудиенции. Точное время приёма им будет сообщено дополнительно. Куда денешься, все они терпеливо ждали, но своих подчинённых офицеров – основных держателей и исполнителей документов, по очереди отпускали покушать и даже в город по своим надобностям. Северян Незаметный никуда не отпускал и, как кот учёный, прислушивался к каждому шороху, исходящему из кабинетов начальников.
Рудаков за трое суток такого «бдения» ощутимо отощал, даже прихрамывал менее заметно. Зато здорово втихаря ругал какого-то «маломерка штиблета», но местный народ, не зная предыстории клички, воспринимал всю его тираду, как целостное модное матерщинное выражение.
Командированных офицеров со штаба Северного флота поселили на ночлег в ведомственную гостиницу ВМФ в Тушино. Там поздно вечером в местном буфете, стараясь успеть до его закрытия в 23 часа, они завтракали, обедали и ужинали одновремённо. Запасы, взятые с собой в дорогу, были роскошно выкушаны ещё в поезде. Теперь же приходилось довольствоваться пирожками, конфетами, да по сто пятьдесят коньяку с лимоном.
В эти дни в Североморске дежурная группа офицеров – операторов «травила» байки, пребывая в готовности для отработки вводных в режиме подхвата. «Подхват» - это когда карандаш Главкома на красивом графике начеркает птичек и знаков вопроса, на которые срочно нужно будет давать ответ. Вот и приходилось цепочку «главный штаб – штаб СФ – дивизии РПК СН» держать в полной боевой готовности.
Щегол рассказывал побасенку о том, как девяностолетний дед, проживший со своей старухой шестьдесят лет, вдруг пристально, прищурив глаза, посмотрел на неё и изрёк:
- Ну и сучка же ты, Фроська!
- Да ты что, старый пенёк, белены объелся что ли?
- Ага, белены, задница у меня до сих пор болит….
- А при чём тут я? – взмолилась старуха.
- Ты смотри, одуванчик божий. Помнишь ли ты, как своего кабздоха на меня натравила, когда нам было по 15 лет?
- Старуха недоумённо сдвинула плечи. После улыбнулась искре воспоминаний и счастливым голосом сказала:
- Дурень, ты, старый! Я же тогда загадала – если пёс тебя догонит и в штаны вцепится, то я, счастливая, выйду за тебя замуж.
- То-то у меня счастья полные штаны! – проворчал дед. Он пощупал свой тощий зад и, не обнаружив там следов зубов своего обидчика из воспоминаний юности, как-то внутренне обмяк и подобрел. Просветлённым взглядом он окинул высохшую согнутую фигурку своей верной Ефросиньи и, преисполненный любви и взаимной жалости к ней, заодно и к себе, тихо прошептал:
- Прости меня родная! А всё-таки мы с тобой прожили славную жизнь!
Выслушав эту историю, присутствующие в помещении офицеры, расчувствовавшись, замолчали, как будто их коснулась невидимая благодать. Даже задиристый Чума, увлекшись, у Щегла спросил:
