– Давай никуда не поедем? – прошептала я, отрываясь от его губ. – Просто останемся тут.
– Боюсь, что миссис Харрис, которой уже обещали эту палату, не обрадуется, если ей придется лежать в коридоре, – со смехом отозвался Хантер, прижимая меня к себе, и положил голову на мою макушку.
– Неужели у нее что-то серьезнее моего сотрясения? – с наигранным недовольством выдохнула я, поудобнее устраиваясь в кольце его рук.
– Я слышал, что доктор подозревает перелом, и если диагноз подтвердится, то я бы предпочел оказаться как можно дальше от больницы. В прошлом году миссис Харрис выжила всех со второго этажа, а ведь тогда у нее было обычное растяжение.
Я отстранилась от Хантера и внимательно посмотрела на него, но, судя по выражению его лица, он говорил совершенно серьезно. Черт! Что же это была за миссис Харрис такая?
– Ладно, ты меня убедил, – кивнула я и похлопала Хантера по груди. – Давай убираться отсюда как можно быстрее.
Он рассмеялся, а затем наклонился ко мне и снова поцеловал. На этот раз поцелуй вышел невесомый, такой, каким обычно люди напоминают о том, что ты по-прежнему много значишь для них, что они все так же влюблены в тебя.
Я погладила Хантера по щеке и отошла, позволяя ему взять мои вещи, а затем помочь мне выйти из палаты.
Голова больше не кружилась, а вот нога все еще плохо слушалась меня. Оказалось, что упала я все-таки неудачно, и теперь моей правой ноге требовалось время, чтобы восстановиться. Растяжение оказалось не смертельное, но неприятное, поэтому передвигалась я медленно, даже с посторонней помощью.
Пока мы ждали лифт, Хантер то и дело бросал на меня загадочные взгляды, и в какой-то момент я не выдержала.
– Говори, – процедила я, когда мы оказались в лифте. – Ларри передумал со мной разговаривать и ты везешь меня в аэропорт?
– Не дождешься, – усмехнулся Хантер, нажимая на кнопку с цифрой один. – Просто я подумал, что в ближайшие несколько дней ты вряд ли сможешь вернуться в бар.
Раздраженно поджав губы, я кивнула. Очевидно, что я не могла выполнять обязанности официантки, но все еще нуждалась в деньгах. И даже сообщение, которое я получила несколько дней назад, этого не меняло. Мне нужно было накопить хотя бы на билет до Нью-Йорка и на первое время жизни там.
– Но знаешь, ты могла бы выступать в баре, – не замечая моего раздражения, продолжил Хантер, а я так и замерла с открытым от неожиданности ртом. – Ты же сама говорила, что тебе нужны деньги, – с невозмутимым видом пожал он плечами, – так что это шанс заработать хоть что-то, пока твоя нога не восстановится.
Резко повернувшись к Хантеру, я шагнула к нему и обхватила его за шею. Меня переполняли эмоции. Для кого-то предложение Хантера могло показаться незначительным, но для меня оно было равносильно тому, если бы он предложил мне целый мир.
– Ты знаешь, что ты самый лучший парень на свете? – произнесла я, обнимая его изо всех сил.
– Знаю, – со смехом ответил Хантер, а я фыркнула от его слов. – Но я буду совершенно точно не против, если ты будешь периодически повторять это.
– Что ж… – Я сделала вид, что задумалась, а затем приблизила свои губы к его так, чтобы между ними почти не осталось пространства. – Ты самый лучший парень на свете, Хантер Бейли, – медленно выдохнула я, а потом поцеловала его, совершенно точно уверенная в том, что это абсолютная правда.
В доме Хантера творилось форменное безумие. Стоило нам отворить дверь, как на нас обрушились крики, больше напоминавшие сражение при реке Булл-Ран[13], а не дом, где живут двое детей.
– Что происходит? – прошептала я, с опаской озираясь по сторонам.
– Ава достала елку, – невозмутимо отозвался Хантер, подталкивая меня в спину. – Мальчики делят игрушки.
– Игрушки? – переспросила я. – Мне кажется, они делят шкуру медведя, никак не меньше.
– В этом доме никогда не будет убитых медведей, – скривился Хантер, а я рассмеялась.
Это было нелепо: парень, который держит охотничий бар, терпеть не может охоту. Если бы об этом узнали его посетители, то репутации Хантера был бы нанесен непоправимый ущерб.
Крики становились громче, но раз Хантер уверял меня, что все в порядке, я решила, что могу ничего не опасаться, и поэтому шагнула в дом. А уже через несколько секунд в прихожей возник Невилл. С громким визгом он запрыгнул на отца и повис у того на шее.
– Ларри, папочка с Кортни вернулись!
Я сняла с себя куртку, повернулась к Невиллу и потрепала его по волосам.
– Привет малыш, говорят, ты уже наряжаешь елку?
– Нет! – неожиданно громко взвизгнул Невилл. – Ларри отобрал у меня все игрушки и велел ждать вас. Сказал, что мы не будем ничего наряжать, пока папа не вернется! Папа, он не дал мне ни одного шарика!
В голосе Невилла было столько возмущения, что я не выдержала и прыснула, за что тут же удостоилась строгого взгляда от Хантера.
