Мне казалось, я довольно ясно выразила свою позицию и ждала, что Лав хотя бы смутится, но ни одна мышца не дрогнула на ее лице. Она все так же равнодушно смотрела на меня, пока я внутри кипела от злости.
– Когда ты уедешь, а ты уедешь,
Я не нашлась с ответом. Лав ошибалась, но одновременно с этим в ее словах было слишком много правды. Я хотела уехать, хотела вернуться в Нью-Йорк и записать альбом, выступить с ним на большой сцене и получить эту чертову статуэтку, и сейчас только Хантер удерживал меня от того, чтобы бежать в аэропорт. Он каким-то неведомым образом пошатнул все мои убеждения и сместил приоритеты. Я не могла так просто отказаться от семейства Бейли и того, что появилось между мной и Хантером. Именно поэтому я до сих пор так и не ответила продюсеру, написавшему мне, пока я находилась в больнице. Я до сих пор не сказала ему «да» на предложение, которое, как мне казалось раньше, хотела получить больше всего на свете.
Мне нужно было сначала обсудить все с Хантером.
– Ты ошибаешься, – все-таки ответила я после продолжительного молчания, хоть и не видела необходимости доказывать ей что-то, но понимала, что Лав так просто не отстанет. – Фэрбенкс не перевалочный пункт для меня.
– Отлично, – не слишком удовлетворенно кивнула она. – А теперь постарайся убедить в этом саму себя.
С невозмутимым видом она развернулась и направилась к кофемашине, а я с едва сдерживаемым раздражением встала со стула, решив, что мне пора возвращаться на сцену. Я не сомневалась в своих чувствах к Хантеру и совершенно точно не отрицала их. Это было бы глупо – отрицать очевидное. Я влюбилась в него и готова была узнать, что из этого всего может выйти. Несомненно, меня все еще многое пугало. Например, его дети: я понятия не имела, как вести себя с ними и как о них нужно заботиться, ну, кроме того, что их необходимо регулярно кормить. И не знала, что делать, если они не примут меня. Но в наших отношениях с Хантером и без того было слишком много «если», только все же одно я знала наверняка – он стоит того, чтобы рискнуть.
Я села на высокий стул, взяла в руки гитару и невесомо пробежалась пальцами по струнам. То, что Хантер позволил мне играть в баре, значило для меня очень много. Найти человека, который полностью принимает тебя, – подарок свыше. А Хантер… Несмотря на то что его брак разрушился из-за неспособности жены совместить семью и любимое дело, он все равно позволял мне быть собой. Возможно, Хантер не до конца понимал важность музыки для меня, но то, что он не пытался меня изменить или убедить в том, что это не более чем увлечение, уже делало его самым лучшим парнем на свете. Я не хотела его терять. Он делал меня лучше, дарил мне силы и вдохновение.
– Кортни, у тебя есть что-то новенькое? – Билли, один из завсегдатаев, вскинул руку, привлекая мое внимание. – Что-то о любви, а, Корт?
Я усмехнулась. В моей голове вот уже несколько дней жила новая песня, родившаяся благодаря Хантеру и силе моих чувств к нему. И сейчас настал тот самый момент, когда я готова была подарить ее людям, ведь она просто не давала мне покоя.
– Все песни в мире поются о любви, Билли, – подмигнула я.
Он поднял стакан с пивом, салютуя мне, а я взяла первый аккорд. Музыка лилась откуда-то из самой глубины моего сердца. Я пела о девушке, которая заблудилась во мраке и блуждала там, пока не встретила того, кто вывел ее к свету. Люди в зале притихли. Я все еще не могла привыкнуть к тому, что все эти простые парни слушали меня, ждали и любили мою музыку. Сидя на крошечной сцене, в забытом Богом городке на Аляске, я пела, думая о том, что признание нескольких человек иногда может значить гораздо больше, чем признание толпы. Ведь любовь толпы вещь преходящая. Сегодня они поклоняются тебе, а завтра у них появится новый кумир, и тебя забудут, сбросив с пьедестала. Так, может, и нет никакого смысла гнаться за этим призрачным успехом, когда у тебя уже есть настоящая семья?
У меня не было ответа на этот вопрос, но зато было нечто гораздо большее – эти люди дарили мне свою любовь, и мне ее вполне хватало.
– Это было мило. – Лав поставила передо мной чашку с кофе и оперлась локтями на стойку. – Придумала, пока лежала в больнице?
– Даже если ты будешь вести себя как стерва, тебе не удастся вынудить меня уехать, – отпивая из чашки, пробормотала я и заметила, как Лав усмехнулась.
– Попытаться стоило. Не хочешь выпить после смены?
