Возле бара образовалось свободное место. Том протиснулся к стойке и положил на нее локоть, укрепляя свое положение. Но в этот момент неожиданно завибрировал мобильный в его заднем кармане. С большим трудом он достал его и ответил на звонок.
– Том? Это Адам Хэйдок.
Том почти ничего не слышал. Напрягая голосовые связки, он крикнул Адаму, чтобы тот подождал, и покинул свое вожделенное и так трудно завоеванное место у барной стойки. Пробившись сквозь толпу, он вышел наружу.
– Ты меня слышишь?
Что же такое важное случилось, мелькнуло в голове у Тома, что это не могло подождать до утра?
– Да, слышу нормально, – бросил он.
– Я подумал, надо тебе сообщить…
– Сообщить что?
– Яннис Кристидис мертв.
Том отошел еще на несколько метров от выхода, вниз по темной тихой улице.
– Как он умер?
– Местные рыбаки заметили в воде его тело. На берегу возле его дома нашли его одежду и бумажник. Алкоголь в крови просто зашкаливал.
– Значит, утонул.
– Вроде бы. Похоже на самоубийство.
Инстинкт говорил Тому, что Кристидиса убрали по приказу Джима Чейтера. Чейтер знал, что он добрался до инженера. И знал, что Кристидису есть что рассказать. Человек, который работал с самолетом Уоллингера перед самым взлетом – и наверняка что-нибудь там нахимичил, – должен был исчезнуть.
– Он оставил записку?
– Насколько я знаю, нет.
Из бара Bleu все еще доносилось глухое буханье сабвуфера. Мимо Тома проехало такси и притормозило. Он повернулся спиной к дороге, и водитель снова дал по газам.
– Где ты сейчас?
– В посольстве. У меня на Хиосе есть пара неплохих источников. Один из них услышал о Кристидисе от соседей или знакомых и позвонил мне. Полчаса назад.
– Тебе нужно слетать…
Но Хэйдок его опередил.
– Уже заказал билет. Вылетаю из Афин часов через шесть. Я покручусь там, поспрашиваю людей, узнаю в деталях, как это произошло. Могу я позвонить тебе примерно к обеду?
– Да, пожалуйста. И еще – собери как можно больше информации о его настроении. В каком он был состоянии в последнее время. Поговори с другими инженерами в аэропорту. Сходи к нему домой, займись его телефонами, попробуй встретиться с его друзьями, выпейте вместе. Тебе понадобятся деньги. – Говоря все это, Том понимал, что его инструкции Адаму совершенно не нужны. Его отлично натренировали в МИ-6, и все это он сделал бы и без указаний, четко и безукоризненно. Но Том был дотошен, и кроме того – кажется, он не до конца осознавал это и сам, – ему было приятно передавать накопленный опыт, давать маленькие подсказки и все такое молодому офицеру, как бы юному себе. – Если он оставил записку о самоубийстве, она будет у полиции. Другие люди тоже захотят на нее взглянуть. Тебе нужно их опередить. Доберись до этой записки раньше, чем они.
– Да, сэр. – Голос у Адама был несколько ошеломленный. – Но кто же еще захочет увидеть эту записку? Вы имеете в виду журналистов?
– Журналисты меня не волнуют. Им всегда можно заплатить. Меня волнуют Кузены. Будь очень осторожен с янки.
Боковым зрением он заметил какое-то движение и обернулся. Рэйчел направлялась прямо к нему. В пальцах у нее дымилась сигарета. Он махнул ей рукой, изобразил виноватую улыбку – затем пожелал Хэйдоку удачной поездки и уже собирался дать отбой, но Адам не дал ему закончить.
– Есть еще кое-какая информация, Том.
– Что такое?
Рэйчел стояла на другой стороне улицы. Словно облитая мягким светом уличного фонаря, она выглядела обворожительно. Он показал на телефон и пожал плечами – как будто давно хочет завершить разговор, но прилипчивый собеседник его никак не отпускает.
– Из ресторана прислали фрагменты записи с камер наблюдения.
– Фрагменты.
– Мужчина, который сидел с мистером Уоллингером. У него борода.
Том взглянул на Рэйчел. Ему не хотелось упоминать вслух имя ее отца. Он прижал трубку ближе к губам.
– Но мы ведь и так это знали, верно?
– Да, знали. Качество изображения очень плохое. Запись неотчетливая.
– В Лондоне это смотрели? Увеличили разрешение – или что там делают эти парни?
В который раз Том подумал, мог ли бородатый мужчина на Хиосе, который сидел за столиком на веранде вместе с Уоллингером, оказаться Джимом Чейтером. Он скосил глаза. Рэйчел тоже достала телефон и проверяла сообщения.
– Ну, много они сделать не смогли, – признался Адам. – В Лондоне ведь тоже не боги. Разве что…
– Что?
– Столик, кажется, был накрыт на троих.
– Они уверены?
Рэйчел подняла голову. Прислушивается к разговору, понял Том.
– Три ножа, три вилки, три салфетки. Три бокала для вина. На спинке одного из стульев – пиджак; на двух других сидят Уоллингер и бородач.
– Может быть, это пиджак бородатого.
– Он розовый, – отрезал Адам.
– Ну, мало ли. Чудесная погода. Средиземноморский климат, средиземноморские настроения. Некоторые мужчины достаточно уверены в себе, следят за модой и могут позволить себе носить пастельные оттенки.
