Расставшись недавно с миловидной дамой из дочернего предприятия своей корпорации (дама хотела семью), он неожиданно получил приглашение от Пал Палыча провести время на новой яхте и, не придумав ничего лучше, нашёл девушку в интернете. Грубо говоря, он её «снял». Ничего не понимая в современных стандартах «красоты» и практически ни черта не замечая из-за плохого зрения и безразличия, которое он почти всегда испытывал к своим спутницам, Александр Николаевич выбрал по фото деву поярче и пригласил с собой. Аня согласилась, хорошенько помотав мужчину по бутикам в Третьяковском переулке и соседнем торговом центре. Два дня они делали вид, что очень интересуются друг другом, переспали по-быстрому в загородном доме Александра Николаевича, о чём он имел смутные воспоминания после бутылки французского коньяка стоимостью в 500 евро, большую часть которой, как ни странно, влила в себя Анна. И вот теперь жгучий стыд заливал его лицо каждый раз, как девушка открывала свой густо накрашенный рот.
«Дача» уже вошла в холодные сапфировые воды Свири, управляемая жующей вкусный сэндвич Мариной, когда Аня произнесла тост «за капитана»:
– Давайте выпьем за Марину, которая освоила такую профессию, не ища лёгких путей, как другие девчонки! – девушка залпом осушила рюмку водки и твёрдой рукой налила себе ещё.
Все остальные вяло тянули пиво, измотанные бессонной ночью и качкой.
Пал Палыч хмуро посмотрел на очередное бездарное приобретение друга юности и подумал, что товарищ совсем выжил из ума. Девка была борзой и какой-то не такой, в чём причина, «сидевший на стакане» уже четвёртые сутки из-за удачных переговоров и прочего, Пал Палыч «догнать» не мог, и это его бесило. Так же он вдруг подумал, что Юлия Тимофеевна слишком хорошо выглядит, хотя неделю была в очередной командировке в Цюрихе и, с её слов, «зашивалась» от работы. То ли неприятие вычурной и грубоватой Анны и излишняя юность Марины, то ли ещё что, но жена сейчас влекла его невероятно, и что с этим делать, он не знал. Всё это злило его и расстраивало.
Даже поданное на второе потрясающе нежное запечённое мясо не сильно примерило его с неприятной действительностью.
– Паша, яхта чудесная, спасибо за приглашение, – Александр Николаевич тепло улыбнулся старому другу.
– Да, дорогой, удивил, конечно. Всё так изыскано, мне нравится, – повидавшая много роскоши за последние годы, Юлия Тимофеевна подняла высокий бокал за мужа.
Ей действительно понравилась покупка. Особенно грел душу тот факт, что сделана она была на её имя. Забавно было наблюдать также за любившем её всю жизнь Сашенькой, как про себя его называла (естественно знающая обо всём) женщина. Преданный друг, которому её хамоватый муженёк всю жизнь пытался зачем-то утереть нос, вёл себя безупречно. Правда девку странную притащил с собой зря, но это было не впервой. Юлия Тимофеевна очередной раз поймала себя на мысли, что в молодости жестоко ошиблась и вышла замуж не за того. Но, что поделать? Зато из-за полного безразличия супруга карьеру сделала и сына воспитала, а ошибки юности – они у всех свои. В общем она была в хорошем настроении, хоть и с больной головой.
– Я всегда говорю, – вещала Анна, – Молодой бабе везде легче пробиться. Вон сколько девок на дорогих тачках, а парни – только если родители богатые. Поди попробуй заработать, если ты парень!
– Аня, а где вы работаете? Я подзабыла, – Юлия Тимофеевна десертной вилкой отщипнула кусочек свежего чизкейка.
– Личным помощником генерального директора крупной фирмы, – с гордостью сообщила девица.
– И что, хорошо платят? – решила продолжить разговор настоящая хозяйка лодки.
– Неплохо, плюс подарки поклонников, – ни мало не смущаясь, выдала Анна, пережёвывая бутерброд с икрой, хотя Шура уже подал десерт.
Пал Палыч хрюкнул, а на бедного Александра Николаевича было страшно смотреть.
– Ясно, – промолвила не ожидавшая такой откровенности Юлия Тимофеевна и с нежной жалостью поглядела на друга.
После обеда все разбрелись по яхте, благо место было много, и наслаждались видами сурового и непроглядного леса по берегам. «Дача» тем временем прошла Нижне-Свирский гидроузел и к вечеру прибыла на пристань удивительной деревни Верхние Мандроги, у стенки которой уже стояло два теплохода. Ресторан на территории ещё работал, и вся компания хозяина отправилась туда.
Марина с мужчинами тоже решили прогуляться.
– Слушай, Марин… Мы не знаем даже, как тебе сказать такое, но чем раньше, тем лучше.
Девушка замедлила ход и попыталась в сумерках вглядеться в лица мужчин.
– Слушаю вас, – осторожно сказала она.
– Аня – не Аня, – ляпнул Иван.
Марина остановилась.
– Видишь ли, – присоединился Шура, – Я почти сразу заметил, что она транс.
– Кто, мля? – Марина даже не заметила, как перешла на язык лоцмана, который ругался как пьяный матрос.
– Ну, Марин, ну чего ты? Ну транс, парень она бывший. Я Ване сказал, а он засомневался сначала, ну и пока они в яхт-клубе были, мы её вещи осмотрели. Прости нас за это, пожалуйста, любопытно было.
– Ох-еть, конечно, – Марина никак не могла прийти в себя.
