Когда выспавшиеся гости сели за накрытый к завтраку стол, солнце уже было высоко. Марина с восторгом всматривалась в лазурно-голубую даль и вспоминала, как несколько лет назад они с компанией отца ходили на остров Кижи. Вообще Онега бывает очень негостеприимной. Поднимая пятиметровые волны, позволяя бушевать девятибалльным штормам на своих просторах, озеро нередко забирает жизни. Но пришедшую второй раз Марину, Онега встретила полным штилем, позволяя насладиться своим холодным совершенством.
Отойдя от основного судового хода, команда наполнила огромный бак яхты кристально чистой водой и взяла курс на Вытегру.
Погода была прекрасной. Солнце, заставив Юлию Тимофеевну нацепить шляпу с невообразимо широкими полями, манило на палубу. Александр Николаевич, прихватив два бокала с лимонадом, присоединился к своей музе на свежем воздухе. Пал Палыч, то и дело отвечавший на телефонные звонки и называвший кого-то «тупыми бездельниками» и «паршивыми гнидами», никак не мог расслабиться. Нервно почёсывая то плешь, то пузо, он рассекал по салону, периодически забрасывая в рот очередную конфету из плошки на столе и запивая её ледяной колой.
Марина успела отдохнуть перед заходом в первый из каскада Вытегорских шлюзов. И до рассвета весь экипаж принимал участие в непростом шлюзовании. Хозяева и гость спали, засунув в уши беруши, потому что шум от подрулек был слышен и через звуко-изолированные стены.
Сильно уставшие, но довольные быстрому проходу через сложный гидроузел, Марина с мужчинами все вместе пили крепкий кофе в рубке.
– Марин, иди первая отдохни, я три часа порулю, потом сменишь меня, – Иван жалел мужественную девушку.
Она согласилась, вставать в узкой реке на якорь было крайне опасно, а нормальной стенки не наблюдалось. Шура, успевший подремать пару часов, отказался покидать напарника, сославшись на то, что скоро всё равно готовить завтрак хозяевам. Марина не стала геройствовать и нырнула в постель. А когда встала, они уже подходили к Анненскому Мосту.
Река Ковжа, будучи неотъемлемой частью Волго-Балта, не могла похвастать ни пейзажами, ни чистотой воды, и только ближе к Белому озеру тронула душу широким разливом. Но Марина всё равно получала удовольствие от всей дороги, вспоминая поездку с отцом.
Экипаж отсыпался, Юлия Тимофеевна взяла заботу о муже и друге в свои руки, тем более, что блюда были приготовлены и заботливо упакованы порционно руками Шуры, оставалось только подогреть. С давно забытым чувством, присущем настоящей хозяйке, Юлия красиво сервировала стол и ухаживала за мужчинами, правда не долго. После обеда выспавшийся Шура снова взял ведение хозяйства на себя. Ночевать решили в Белозерске.
На следующий день абсолютно все отправились гулять по одному из древнейших городов Севера Руси. Осмотрели Кремль и Спасо-Преображенский собор. Юлия Тимофеевна с энтузиазмом рассказывала интересные исторические факты, вычитанные из интернета. Александр Николаевич вспомнил, что именно здесь снимали «Калину красную». Пал Палыч маялся всю дорогу, мечтая «осесть» в какой-нибудь харчевне. И скоро его желание сбылось. Команда отправилась обедать на борт.
На завтра был запланирован маленький переход поближе к городу Кириллову, чтобы встать где-нибудь и отправиться на берег Сиверского озера в один из крупнейших монастырей России, центр духовной жизни Вологодской области и не только, Кирилло-Белозерский мужской монастырь. Но этим планам было не суждено сбыться.
Когда Шура накрывал стол в салоне к лёгкому ужину, который заказала Юлия Тимофеевна для себя и мужчин, Александр Николаевич получил сообщение по почте, которого совсем не ожидал. В письме и приложениях, заботливо прикреплённых неизвестным отправителем, был описанный в мельчайших подробностях факт, от которого у мужчины затряслись руки и заболело укреплённое тренировками в спортзале сердце. Речь шла о заказчике гнусного рейдерского захвата его предприятия 10 лет назад, расхлёбывая последствия которого, Александру Николаевичу пришлось начинать почти всё с нуля. Вспоминать тот тяжёлый период было реально страшно, но самое жуткое было не это. Доказательная база без всяких вариантов говорила о том, что всю кашу заварил друг, сидящий сейчас за столом и, не дождавшись ни жены, ни товарища, жующий буженину.
– Сука, – захрипел Александр Николаевич и стал оседать на пол.
– Сашенька! – Юлия Николаевна бросилась к мужчине.
– Николаич, твою мать, ты чего это? – Пал Палыч, выйдя из-за стола и согнувшись над товарищем, жирными руками пытался расстегнуть тому рубашку.
– В МЧС звони, бестолочь, тут я и без тебя управлюсь, – рявкнула Юлия и стала безотлагательно оказывать первую помощь по всем правилам.
Экипаж, чётко следуя приказам, которые раздавала хозяйка, разбежался исполнять.
