– Слушай, детка, – Марину передёрнуло, – Ты же здесь типа работаешь? Поди узнай, кто мне сможет яхту домой перегнать сейчас. Я корабли не вожу.
Вот это поворот. Девушка носом втянула пока непрогретый утренний воздух и расправила плечи.
– Я могу.
– Милая, у меня нет времени на шутки, я его пропил, – Пал Палыч хохотнул.
– Давай, поднимайся и чеши на ресепшен. Косарь тебе дам, – он опять тяжело опустился на скамью и посмотрел на Марину, – Давай уже, мне домой надо.
– А я и не шучу, – она расстегнула молнию маленькой поясной сумки и выудила оттуда удостоверение, – Смотрите.
Пал Палыч внимательно изучал попавшую в его руки ламинированную бумажку и не верил своим глазам.
– Охренеть. Ты взрослая! – возраст девушки изумил его даже больше того, что она настоящий капитан. – Я думал, ты здесь пол метёшь.
– И это тоже, – вздохнула девушка.
– И что, справишься? Мне на Водный нужно.
– Без проблем. Любой каприз за Ваши деньги. Ну почти, – Марина потупилась, вспоминая, что мужчины все, к сожалению, одинаковы.
– Любой мне от тебя и не надо, не переживай, – Пал Палыч улыбнулся, – А давай! Такого у меня ещё не было.
Левая бровь девушки взлетела вверх.
– Капитана, Марина, капитана такого у меня ещё не было.
Пал Палыч в ресторане последние два часа пил крепкий чай и сейчас находился скорее в похмелье, нежели был пьяным.
– Водила такие? – любопытство выветривало хмель пуще минералки.
– Да, 53 фута, англичанка, два двигателя, передняя подрулька? – Марина поднялась со скамьи.
– Типа того, вот про «рульку» не понял только, – Пал Палыч поднялся следом. – Я ещё верёвки отвязать могу. Володя, сволочь, концами их называл.
– Отлично. Только прогреться надо, – Марина остановилась около пришвартованной спортивной яхты, пропуская хозяина вперед себя.
– Как скажете, мой капитан, – Пал Палыч вдруг ощутил себя нашкодившим ребёнком, который понял, что ему за это ничего не будет.
Марина шагнула на купальную платформу в корме лодки, сняла кеды и поставила их в уголок кокпита. Мужчина, не разуваясь, прошёл внутрь и сел на диванчик около поста управления.
Девушка осмотрела панель приборов. Куда-то нагнулась, где-то повернула пару тумблеров. Два мощных двигателя утробно заурчали, приветствуя нового рулевого. Включённый дисплей с картой и глубинами бросил блик на лицо девушки. Марина выглянула проверить, исправны ли ночные навигационные огни, потому что солнце где-то задерживалось, видимо, не желая освещать то, что происходило этим воскресным утром в разных уголках столицы. Всё это время Пал Палыч восхищённо смотрел на девушку.
– Мы готовы, – Марина повернулась в одном из двух удобных кожаных кресел, глаза её сияли, – Отходим?
– Отходим, – скорее повторил, чем ответил Пал Палыч.
– Швартовые снимите? Или мне их верёвочками называть? – улыбнулась Марина.
Мужчина вскочил с дивана:
– Конечно, какой сначала? С носа?
– Без разницы, ветра нет. Но лучше с носа, заходить удобнее будет.
– Понял, пошёл.
Пал Палыч с изяществом моржа сиганул на пирс и принялся возиться с концами.
– Чисто, – вернулся, улыбаясь тому, что вспомнил слово, которое обычно кричали Володе помощники на пирсах, когда таковые имелись.
Марина мягко нажала на небольшой джойстик подруливающего устройства, и нос яхты послушно отвернул от пирса. Испытывая недоступное сухопутным удовольствие, девушка вывела лодку из уютной гавани яхт-клуба и опустила ручки машин пониже.
– Хотел Марусей тебя звать, а теперь вот и не знаю, – Пал Палыч взгромоздился обратно на диванчик по левую руку от Марины.
– Зовите как хотите, если кофе мне нальёте, – она сбавила скорость перед заходом в канал и взяла штатную речную рацию:
– Моторная яхта заходит из Пестовского водохранилища сверху в канал.
– Обалдеть, а Володя, гондон, редко объявлялся. Ой, прости. Кофе с молоком тебе?
– Нет, спасибо, чёрный без сахара.
Пал Палыч спустился на нижнюю палубу, немного погремел на небольшом камбузе и принёс ароматную кружку.
– Шоколадку?
– Давайте.
Ночи были ещё прохладными, но по берегам тут и там уже были видны палатки любителей походов с ночёвкой, кое-кто установил спиннинги в надежде поутру поймать рыбу.
Пал Палыч развалился на диване, задрав ноги в дорогущих мокасинах повыше, и прихлёбывал итальянский кофе, разбавленный столовой ложкой сгущёнки.
– Эх, Маруся, вот бы сейчас так же: компашка, палатка, удочка, водка, а ещё лучше самогон. Хорошо!
Марина прыснула:
– Вы серьёзно? А сейчас Вам не очень, да? – девушка засмеялась.
– Ничего ты не понимаешь, молодая совсем.
– Ну конечно, куда уж мне, – Марина поставила пустую чашку на столик у дивана.
– Спасибо.
– Это тебе спасибо. Не переживай, окромя «спасибо» заплачу хорошо. Я, видишь, вчера с коллегой в кабаке засиделся, а Ленка, зараза, устала, говорит. И на лодку вернулась. Ну, мы пока выпили, обсудили всё, товарищ домой засобирался. Я его проводил до машины и на пирс. А дальше ты поняла, да?
– Ну да, – Марина скривилась.
– А мне домой надо. Жена вечером прилетает с конференции. Пока я отмокну в ванной, уже и заявится.
– Ну и бросили бы яхту в клубе, а сами на такси домой.
