Девушка поняла, что мужчины не прочь отметить начало вояжа, но стесняются её. И решила не потакать им, опасаясь позже обзавестись ненужными проблемами. Пили кофе. Делились чуть приукрашенными историями из жизни на воде и откровенными байками, смеялись и из самолёта вышли уже более-менее доброй компанией, если не командой.
Водитель микроавтобуса, присланного с верфи, гнал по хорошим дорогам, и уже через пару часов они въехали в уютный городок в сердце Северного Брабанта. Попетляв по ухоженным улочкам, машина нырнула вдоль живописного канала и мягко остановилась у ворот. Водитель пригласил их в офис.
Шура и Иван вошли в стеклянно-железное пространство, пропуская Марину вперёд, и, казалось, чувствовали себя как рыбы в воде. Девушка же смутилась при встрече с хозяином и идейным вдохновителем этого яхтенного царства, пожимавшего ей руку с возгласом: «Nice to meet you, Capitan Baranoff!»
Иван с Шурой хрюкнули в унисон. Фамилия Марины была Баранова и никогда ещё она не звучала смешнее. Марина улыбнулась, приветствуя статного старика, и пробежала взглядом по остальным обитателям верфи. Очень красивый зеленоглазый парень, оказавшийся финансовым директором, не сводил с неё глаз.
Угостив команду шампанским, главный по клиентам рассказал им о том, как будет происходить приёмка лодки. Говорили на английском, который все знали на достаточном уровне, хотя ребятам и предложили при возникновении трудностей пригласить русскоговорящего сотрудника. Марина отметила, что даже с её похабным произношением она не испытывает неудобств, возможно, сыграло роль то, что голландцы, со слов Ивана, как никто в Европе, стремятся, чтобы их поняли, и сами слушают внимательно.
Сошлись на том, что сегодня все отдыхают (кроме Марины, той вручили тяжеленный талмуд – руководство по эксплуатации), завтра будет выход на воду с техниками для демонстрации и разъяснения всех возможных вопросов, связанных с ходовыми качествами яхты, послезавтра – окончательная приёмка.
По дороге в отель договорились, что после приёмки они все вместе закупят провизию на неделю и всё то, чего будет не хватать для комфортного перехода в Санкт-Петербург, наспех поужинали и разошлись по номерам.
Шура с Володей заселились вместе, на яхте планировалось такое же размещение. Блок для команды, судя по планировке с буклета, был небольшим, на две каюты со своими крошечными санузлами, каждая из которых вмещала в себя по два пассажира.
Оказавшись в одиночестве и присев на кровать, Марина впервые подумала, а не перегнула ли она палку. Рассудив, что раз всё идёт даже лучше, чем она планировала, останавливаться не стоит. Ополоснулась и завалилась спать.
За завтраком, а спустились все в одно и то же время, Шура похвалил Маринины деловые качества, которые, по его словам, она проявила во вчерашнем разговоре. Опять вспомнили про «капитана баранов», посмеялись. От внимания мужчин не укрылись взгляды симпатичного молодого сотрудника офиса, которыми последний обжигал девушку. Марина «отмазалась»: «Не придумывайте».
В хорошем настроении команда отправилась на верфь для знакомства с яхтой.
Ходовые испытания с успехом прошли ещё месяц назад, и лодка ждала их отшвартованной в канале за огромными ангарами-эллингами.
Стараясь принять непринуждённый вид перед всеми, Марина с замирающим сердцем подходила к кораблю. Это была самая красивая яхта, которую она когда-либо видела. Высокие алюминиевые борта, выкрашенные в коньячный цвет, манили в море, а кипельно-белая надстройка обещала обеспечить плавание всеми удобствами. Восьмидесяти пяти футовое водоизмещающее судно класса А было прекрасно. И называлось… «Дача»!
– Что? – Иван даже споткнулся, – Чтоб лопнули мои глаза! Дача?
Шура дёрнул товарища за рукав и сквозь зубы прорычал: «Не вопи».
Марина, улыбаясь, поднялась на борт.
Интерьер, на удивление, был выдержан в спокойном классическом стиле, без золотых канделябров, как ожидала Марина. В текстиле, шторах и обивке, преобладали тёплые, бежево-коричневые оттенки, деревянные панели были нежного янтарного цвета. Просторный салон с двумя большими диванами, обеденный стол на восемь персон, дальше два прохода вперёд к носу, с одной стороны пойдёшь – увидишь камбуз, с другой – гальюн и лестницу на нижнюю палубу. Проходы вели к капитанскому посту. Внизу расположились мастер-каюта и две гостевые, каждая со своими санузлами, и блок для команды с отдельным входом через кокпит (открытая гостиная со столом в корме судна). На самой верхней, открытой, палубе, куда можно было подняться тоже из кокпита, находился дублирующий пост управления, гостиный уголок и солярий с большим матрасом.
