– Это – нет, – ответил он, но не отвел взгляд.
– А что тогда?
– То, что ты считаешь, что я способен на убийство.
Я посмотрел на него через дуло своего дробовика и попытался понять, действительно ли он хотел поговорить об этом или просто старался меня отвлечь. В итоге я решил, что это неважно.
– Ты правда на это способен.
– Физически – да, пожалуй, – кивнул Генри и нагнулся. – Но ты думаешь, что я бы так поступил?
– В таком случае стал бы я брать тебя с собой?
Генри задумался.
– Есть такое выражение: «Держи друзей близко, а врагов – еще ближе».
– Ты считаешь себя врагом?
– Я пытаюсь понять твое мнение. – Он снова откинулся на кремовую кожу и посмотрел на мониторы на потолке. – Сауэрдо-Крик.
Мы пролетели больше половины.
– Попытайся посмотреть на это с моей точки зрения.
Он закрыл глаза. Генри мог мыслить гипотетически, даже если для этого нужно признать себя подозреваемым в открытом расследовании убийства. Он всегда рассматривал проблему на нескольких уровнях.
– Давай разберем это дело.
– Сначала мотив.
– От одного до трех?
Мы играли в эту игру тысячу раз, но Генри никогда не выступал в качестве преступника.
– Один.
Он говорил быстро и с закрытыми глазами.
– Невозможно доказать, что я когда-либо встречался с Коди Притчардом или Джейкобом Эспером и имел какие-то основания плохо к ним относиться.
Ну конечно.
– Два.
– Я не только встречался с Коди Притчардом и Джейкобом Эспером, но и ненавижу их с тех пор, как они отвели мою племянницу в подвал и неоднократно изнасиловали ее своими крошечными, обрезанными членами, бутылками и бейсбольными битами.
По моему позвоночнику пополз холодок.
– Три.
– Некоторые видели, как я шел после суда с Шарпсом 45–70 под мышкой и бормотал о том, что Коди Притчард и Джейкоб Эспер скоро познают индейский гнев. – Генри открыл глаза. – Я ставлю мотиву два.
– Два с половиной.
– Почему? – Он правда казался обиженным.
– Ал Монро сказал, что убийца крупный и с длинными темными волосами.
Генри вздохнул, прижал винтовку к груди и сложил вокруг нее руки.
– Ладно, два с половиной, но следующие факторы я тебе не уступлю.
– Средства.
Он задумался.
– Один: я заболел необычной тропической болезнью, которая парализовала оба указательных пальца.
– Ага. Два.
– Обоих парней убили оружием, которое у меня есть.
– Три.
– Баллистическая экспертиза сопоставляет это оружие с пулями, убившими жертв. – Генри пожал плечами и выглянул в окно. – Два.
– Средства – два. – Я наблюдал за выражением его лица и понял, что на этот раз ему не так сильно нравится игра. – Возможность?
– Один: в это время я был в Ватикане с Папой.
– Два.
– Меня видели на обоих местах преступления, но никто не может это доказать.
– Три.
– Меня нашли, пока я стоял над телами с вышеупомянутой винтовкой в руках, а Коди и Джейкоб стонут, испуская последнее дыхание. – Он повернулся ко мне. – Тоже двойка?
– Один с половиной, – покачал я головой. – Ты спорил с Коди в баре, не так далеко от моста Хадсон, но никто не видел тебя на горе.
– А описание Ала Монро?
– Это не точные данные, и вообще, мы использовали это для мотива.
– А что насчет перьев?
– Это косвенно, я считаю, что поддельные перья указывают на поддельного индейца.
– Я вчера опоздал, – улыбнулся он, а я уставился в ответ. – Нет смысла играть, если ты не следуешь правилам. Два.
Мы сидели, смотря друг на друга. Теория была такая: три из девяти – надо искать нового подозреваемого; девять из девяти – можно слать письма подозреваемому сразу в тюрьму. Прокуроры шли в суд, если подозреваемый набирал больше шестерки, так что Генри висел на волоске.
– Похоже, ты не виновен, по крайней мере в убийствах. – Я помолчал. – Если честно, как ты думаешь, кто убийца?
– Честно? – Он шмыгнул носом и опустил подбородок на грудь. – Думаю, это тот, кого мы не знаем. Или о ком мы не подумали.
– Тихоня?
– Да. И у него есть веские причины, но мы их пока не понимаем.
Я кивнул.
– Ты хорошо знаешь Джима Келлера?
Генри очень медленно поднял голову.
– Нет.
– Кого из парней ты винишь меньше всего и считаешь, что ему досталось практически ни за что?
– Брайана. – Он не отводил взгляд. – На твоей работе надо думать головой, да?
– Иногда.
– Джим Келлер хорошо стреляет?
– Вроде как он охотится с друзьями в Небраске.
Я наблюдал, как в его голове прокручиваются мысли.
– Ты бы уехал, если твоему сыну грозила опасность?
– И он не пришел в суд.
– Как и я, – смотрел на меня Генри.
– Ее там тоже не было.
– Ну еще бы.
Я не хотел думать об этом.
– Значит, мы вернулись к тебе. Ты знаешь свои права?
– Да, но это не мешает мне чинить беспорядки, шериф.
Мы посмотрели на проплывающие деревья под нами, пока Омар и вертолет из магазина вели нас к Лост-Твин с помощью приборов и глаз. Я задумался и осознал, что мой желудок успокоился. Озеро Тенслип лежало у подножия высокой долины, которая поднималась вверх по хребту до самого Клауд-Пик, главной жемчужины Бигхорн. Индейцы назвали эту вершину облачной, потому что, как и большинство рельефных массивов суши, она задавала свои погодные условия. Большую часть времени она пряталась от равнин снизу, иногда выглядывая на нас из-за дымки высотных кучевых облаков.
