– Когда вернется Генри, скажи ему поехать к Дэйву и взять зимнюю экипировку, снаряжение для похода в горы и парочку «Винчестеров 308». – Руби машинально кивнула и зашагала к своему столу. – Это Омар на первой линии?
– Да, – крикнула она из коридора, но потом снова появилась в дверях. – Кстати, Арти Короткая Песня с субботы в тюрьме округа Йеллоустон. Местные спросили, не хотим ли мы его забрать, говорят, он ест как лошадь.
– Передай им, что это чудесное предложение, но мы отказываемся. – Руби кивнула и снова скрылась, когда я поднял трубку и нажал на первую линию. – Омар?
– Да? – и это было не счастливое «да».
Я ненадолго задумался.
– Ты знаком с термином
– Да.
Я послушал тишину на линии, но потом перешел к плану.
– У тебя остался тот вертолет «Неймана Маркуса»?
11
– Не таким я запомнил свой последний полет на такой штуке.
Я оглядел роскошный интерьер из итальянской кожи с тиснением, но мое внимание снова привлекла быстро сменяющаяся сельская местность, пока мы поднимались по восточному склону со скоростью более 250 километров в час – факт, который ужасно не нравился моему желудку.
– Не говори со мной, я стараюсь не блевать.
– Я не знал, что тут бывают двери, и все эти вазочки мило смотрятся.
– Тогда я сначала блевану на тебя, а потом в них.
Генри улыбнулся и выглянул в другое окно, слегка балансируя «Уэзерби Марк V» на своих мощных руках, совершенно не обращая внимания на скорость и высоту. Он совершил набег на небольшой склад армейских излишков в магазине Дэйва возле отдела спортивных товаров и был одет в старую светоотражающую зеленую куртку-бомбер с подкладкой из натурального меха; комбинезон Кархартт; шерстяные перчатки без пальцев и новую пару ботинок Сорель. Он был похож на эскимоса с дискотеки.
– Омар правда купил этот вертолет в «Неймане Маркусе»?
Я вздохнул и попытался утихомирить свои внутренние органы.
– Он был в контракте развода с Майрой.
– Значит, это она купила вертолет в «Неймане Маркусе»?
Я рыгнул и положил руку на живот.
– Он купил его ей, когда они еще ладили. А после развода забрал обратно.
После этого Генри замолчал, но я знал, что такая роскошь не продлится долго.
– А где именно в «Неймане Маркусе» отдел вертолетов?
Я опустил голову и положил ее на ствол «Ремингтона», который взял с собой.
– Пожалуйста, заткнись.
Генри посмотрел на свою винтовку.
– А эти винтовки изготовляет «Нордстром»?
Металл охладил мой лоб, пока я слушал вой компрессора двигателя, который помогал проносить нас сквозь тепловые потоки, создаваемые скалистыми вершинами под нами. Я обдумал свой план. Мне приходилось постоянно напоминать себе, что эту безрассудную вылазку придумал не кто-то другой и я сам виноват в своих страданиях, но мы ни за что не смогли бы преодолеть такое расстояние пешком. Если мы что-то увидим, например Джорджа Эспера, то спустимся, схватим его живым или мертвым и уберемся отсюда куда подальше. От одной только мысли о спуске и подъеме мой желудок снова перевернулся.
Видимо, Генри заметил, что я закрыл глаза.
– Хочешь, расскажу тебе про свой первый раз?
– Надеюсь, он был не с Деной Большой Лагерь.
Он улыбнулся, играясь с прицелом винтовки, но потом настроил его обратно.
– Я помню, когда первый раз полетел на такой штуке. В 68-м мы экстренно эвакуировали полковника из Лаоса, чтобы отвезти в красивую рыбацкую деревушку на побережье. Мы потеряли около половины топлива и летели очень низко, в зоне радаров, где-то в тридцати метрах над водой. Тот полковник был уверен, что мы хотим вышвырнуть его, причем настолько, что решил взять все в свои руки. Он сам пытался выброситься из вертолета раз пять. На шестой попытке он врезал мне под дых. И тогда я сложил руки и решил, что если этот мужик снова ринется к двери, пусть учится летать.
Я открыл глаза и посмотрел на Генри.
– И?
– Он не научился, – ответил Генри, не отворачиваясь от окна.
– Что?
– Летать.
Я обдумал эту историю.
– И от этого мне должно стать легче?
Я поднял взгляд на макушку Омара. Ему тоже не нравилась эта ситуация. Мы проплывали мимо лугов в долине, и верхушки деревьев раскачивались, когда большие винты отбрасывали их в стороны. Я посмотрел поверх деревьев на небо и снова попытался предугадать погоду. Потом взял гарнитуру рядом со мной, поднес один наушник к уху и настроил микрофон.
– Омар?
Он слегка подвинулся, поэтому я видел, как он ответил:
– Да?
– Наверное, шторм начнется через два часа?
Омар изучил горизонт.
– Может три, кто знает.
– Будем считать, что два, мне нужно расписание.
Он кивнул, и мой желудок сделал прыжок с полным переворотом. Я подумал обо всех авиакатастрофах, которые расследовал за время работы шерифом; казалось, что они случались минимум раз в два года. Профессиональные пилоты, хорошие вертолеты, но погоду в горах невозможно предсказать. Учитывая температуру, нисходящие потоки и странные ветра, я считал, что вертолеты держатся в воздухе исключительно с помощью позитивного мышления.
– Тебя это не беспокоит? Вообще нисколько?
Генри посмотрел на меня, слегка покачиваясь из-за движений вертолета.
