Я посмотрел на свое отражение в его поляризованных очках.
– Да.
Я не хотел говорить так, будто защищаюсь, но так уж вышло. Омар ничего не ответил, просто открыл дверь кабины и потянулся, чтобы достать коммуникатор, который он отдал мне. Винты слегка качнулись, когда вверх по долине пронесся еще один порыв ветра.
– Там все настроено на твою частоту, так что проблем быть не должно, если только будет связь.
– Спасибо.
Какое-то время Омар просто смотрел на меня, будто запоминая, и это было крайне неприятно.
– Вижу, теперь винтовка у тебя.
– Мы поменялись.
Он обдумал мой ответ.
– Следи за тем, чтобы он шел впереди тебя, – его выражение лица было суровым. – Я не шучу.
Я посмотрел на него и хотел уже сказать несколько слов.
– Все будет хорошо. – Я снова замолчал. – Позвони Фергу и Вик и скажи им, чтобы встретили нас на парковке Тенслипа, хорошо? – Мы оба оглянулись на тучи. – Попроси их захватить кофе.
Омар глубоко вздохнул, забрался в вертолет и ногой придержал дверь открытой. Он начал щелкать переключателями, и из центра двигателя раздался высокий вой, медленно приводящий винты в движение. Омар уже начал надевать наушники, но вдруг остановился, наклонился через все еще открытую дверь и крикнул так, чтобы его можно было услышать за нарастающим ревом двигателя:
– Скажи этому индейцу, если он выйдет отсюда один…
Я ждал.
– Я его убью.
Я опустил голову, взял винтовку обеими руками и быстро пошел вперед. На озере появились глубокие выемки от вертолета; он быстро поднялся со скал и повернул к центру долины, срезая обломки сосен на своем пути. Сильный порыв надвигающейся бури зацепил борт, чуть наклонив его и угрожая сбросить весь вертолет в озеро. Омар сменил траекторию движения и сделал плавный поворот, пересекая долину. Всю следующую минуту я продолжал наблюдать, как он проскользнул через ущелье и спускался по горе к безопасному аэропорту Дюрана. Я прошел остаток пути вниз по склону и встретил Генри на хребте.
– «Нейман Маркус» не удостоил нас чести быть постоянными клиентами.
– Вот что дают пассажирам экономкласса, – он передал мне облегченный рюкзак. – Верхнюю часть можно отсоединить, тогда будет поясная сумка. У нас обоих по две бутылки воды и немного еды, но это все.
– Пшеничный хлеб, вино, да песня на устах…
Генри ничего не ответил, а просто повернулся и направился по берегу западного озера к тропе, которая в конечном итоге выведет нас к долине. Там, где исчезала тропа, холмы уже не было видно. Туман из низких облаков начал пожирать горы, и мы направлялись в самую его сердцевину. Я не знал, почему был в таком хорошем расположении духа. Может, потому что решил согласиться бросить вызов или же потому что другого выбора не было. Но мне было хорошо, и я не хотел портить момент упреками. Я нагнал Генри и зашагал рядом.
– Он не может быть так уж далеко, раз оставил все вещи у озера.
– Или он мертв.
– Хватит уже так говорить.
Генри слегка повернул ко мне голову, не замедляя шаг.
– Ты бы пошел сюда рыбачить, оставив все вещи у палатки?
– Он не самая яркая звездочка на рождественской елке.
– Может быть.
– И что это значит?
Я заметил, что Генри привязал несколько ремешков от рюкзака к дробовику и теперь поправил оружие на плече.
– Ты помнишь, как выглядит Джордж Эспер?
Я ненадолго задумался.
– Да.
– Я помню, как выглядит Коди Притчард, я помню, как выглядит Брайан Келлер, и я припоминаю внешность Джейкоба Эспера, но почему-то Джорджа я не могу вспомнить совсем.
Я подумал о фотографиях, которые хранил в деле Маленькой Птички, тех самых, что мне пришлось вырезать из школьного ежегодника Дюрана. За последние несколько лет я смотрел на них так часто, что должен был запомнить каждую черту лица Джорджа Эспера, но не запомнил. Я покачал головой.
– Слушай, может, мы утрируем. Может, он просто ждет своего брата.
– Ему придется еще долго ждать, – сказал Генри через плечо, ступая по тропинке.
Мы поднялись по склону холма зигзагом, как и предполагала Лесная служба, и пришли к гранитному выступу, где озера стекали к скалам внизу. Ветер снова поднялся, и холодный воздух кусал каждый обнаженный сантиметр кожи на моих руках, ушах и шее. Я посмотрел вниз на нужную тропу в долине, и тут снег начал поглощать все в радиусе нескольких сотен метров. Через две минуты он дойдет и до нас. Генри тоже остановился, чтобы натянуть капюшон казенной парки и оглянуться на озера.
– Учитывая ситуацию, – пихнул я его в плечо, – может, поговорим о чем-нибудь радостном?
Я наблюдал, как он завязывает веревки на шее.
– Я об этом и говорил.
Генри снял дробовик с плеча и сжал его в руках, сначала посмотрев вниз на приближающуюся стену снега, затем на далекие озера. Его взгляд смягчился при виде этого зрелища, и он будто погрустнел.
– Эти… молодые люди… Когда они сотворили такое с моей племянницей? Тогда они перестали для меня существовать. Хорошо это или плохо, но они исчезли. – Генри посмотрел на меня и не отводил взгляд. – Ты понимаешь? И это лучший вариант.
Я молчал, но, кажется, Генри ждал от меня каких-то слов.
– Хорошо.
Он улыбнулся и снова перекинул самодельный ремешок дробовика через плечо.
