Калли кивнул головой, показывая, что смиряется с этим.
— Если ты хоть в чем-нибудь лжешь, Лу, считай, что наша сделка расторгнута.
— Договорились.
— Значит, завтра утром?
— Завтра утром, — подтвердил Грегус, протягивая через стол руку.
Калли поколебался, но все же пожал ее.
Внимание Грегуса привлек здоровенный, могучего сложения заключенный, только что вошедший в комнату. Его закатанные рукава открывали сплошь покрытые тюремной татуировкой предплечья. По обеим сторонам его шеи красовались небольшие свастики.
— Страшное место — тюрьма.
— А знаешь, что самое страшное? — спросил Калли. — Что рано или поздно большинство этих людей очутятся на свободе.
— Утешительная мысль, — сказал Грегус, вставая. Перед тем как уйти, он повернулся к Калли. — Извини за непрошенное вмешательство, но я иногда ездил посмотреть на Дженни.
Калли весь напрягся, нахмурился.
— Не беспокойся, она меня не видела, — сказал Грегус. — Последний семестр она снова училась в школе. Способная девочка. Вполне заслуживает стипендии. Она совмещает учебу с работой в двух местах — и справляется.
Грегус увидел, как на лице его старого друга появилось и тут же исчезло выражение любви и гордости.
— Звони мне по крайней мере два раза в день, чтобы мы могли обменяться свежей информацией. Если меня не будет на месте, у них есть приказ соединять тебя со мной, где бы я ни был и в любое время. Удачи, Майк.
— Угу, — пробурчал Калли. После того, как Грегус ушел, он еще долго сидел за столом, попивая пепси. Наконец пришел охранник и увел его в камеру.
Едва пошел восьмой час вечера, как принадлежащий ЦРУ реактивный «Лирджет» поднялся со взлетной полосы в аэропорту Пен-Вэлли и, сделав крутой вираж, взял курс на юго-восток, к военной базе Эндрюс. Через несколько минут после взлета в чемоданчике Грегуса запищал защищенный от подслушивания сотовый телефон.
— Ну что, согласился? — спросил Уильям Чайлдс, заместитель директора ЦРУ по операциям.
— Да, — ответил Грегус.
— Хорошо. Надо провернуть это как можно быстрее, Лу.
— Машина уже запущена. Завтра утром он будет на свободе.
ЗДО уловил какие-то неуверенные нотки в голосе Грегуса.
— Тебя что-то беспокоит?
— Да, сэр. Я хотел бы установить за ним наблюдение. Хотя бы на несколько первых дней.
— Установить наблюдение за Калли? Зачем?
— Что-то меня настораживает, — сказал Грегус. — В его поведении. В глазах. Не знаю, во всяком случае, он держался отчужденно. А один раз даже взорвался. В прежние времена у него был не такой взрывчатый характер. Это не тот Майк Калли, которого я знал.
— Разумеется, не тот. Он просидел в клетке больше года, и мы за это отчасти ответственны, — сказал ЗДО. — Или ты ожидал, что он закружится в вальсе, напевая: «Не беспокойся. Будь счастлив», и нежно тебя обнимет?
— Нет, сэр. Но все же я хотел бы понаблюдать за ним, пока к нему не вернется душевное равновесие.
— Это твое право, но смотри не перестарайся. Он и так не слишком-то нам доверяет, а если заметит, что мы сидим у него на хвосте, это вряд ли улучшит его отношение к нам.
— Да, сэр. Я установлю радиомаячок на автомобиле, который мы предоставим в его распоряжение. Мы сможем следовать за ним на расстоянии. Это всего в трех часах езды от Лэнгли.
— Держи меня в курсе, — сказал ЗДО, кладя трубку.
Грегус набрал номер явочной квартиры в Александрии, где был размещен оперативный центр. На его звонок тотчас же ответил человек, отобранный им для работы на компьютерах и для управления системой связи.
— Каковы последние сообщения из Шарлоттсвиля? — спросил Грегус.
— Эфбээровцы нашли на теле записку, ее содержание они хранят в тайне. Они также обнаружили темно-зеленый сколок краски «металлик»; предполагают, что убийца оставил его нарочно. Джек Мэттьюз, эфбээровец, руководящий особой группой, жаловался, что сообщение о куске краски просочилось в прессу. Он еще не знает, что это такое, но я знаю.
— И что же это такое?
— Я посмотрел досье Малика в ЦОПП. У него «джип-чероки». Темно-зеленый, с металлическим отливом. Непонятно, зачем ему оставлять улику, которая может привести к его поимке.
— Не применяй обычных логических критериев к психу, который кромсает женщин.
— Вы правы. Как бы там ни было, сообщение о найденном сегодня утром трупе произвело настоящий переполох в прессе. Среди вечерних новостей эта была главная. Какой-то бесчувственный идиот окрестил его «Трупосоставителем», по тому, как он составляет части тела...
— У меня есть фотография, — сухо перебил его Грегус.
— Я подключил мониторы для записи важнейших новостей, которые передают Си-эн-эн и местные телевизионные станции.
— Есть еще что-нибудь такое, что мне следует знать?
— Пожалуй, да. Си-эн-эн взяло интервью у репортера «Вашингтон пост», — сказал помощник, заглядывая в свои записи. — Джули Хаузер. Она опубликовала серию статей о пропавших студентках, начиная с самой первой. Думаю, нам надо ее проверить.
— Почему?
— Она узнала о сколке краски, когда об этом знали только полицейские. У нее, должно быть, хорошие источники информации. Может, стоит выяснить, что еще ей известно. Так мы узнаем, близко ли подобралось ФБР к Малику.
