Мэттьюз не был удивлен, что «почерк» всех этих убийц не совпадал с «почерком» «Трупосоставителя». То, что он видел в университетском амфитеатре, не оставляло ни малейших сомнений, что тут орудовал единственный в своем роде маньяк, который совершал одно кровавое злодеяние за другим и который убьет еще много жертв, прежде чем его остановят. Но, основываясь на детальном анализе экспертов, Мэттьюз полагал, что убийца, вопреки своим намерениям, в какой-то мере выдал себя.
Убийца несомненно очень умен, но, как многие умные люди, склонен недооценивать своих противников. Он не оставил вещественных доказательств, прямо ведущих к его разоблачению, даже вырезал следы укусов на внутренних частях бедер своих жертв, чтобы его не могли опознать по оттискам зубов. Но он намеренно оставил кое-какие улики, чтобы, как считали эксперты, направить расследование по ложному руслу. Уже одно это позволило Мэттьюзу сделать первый логический вывод: этот человек знает, как работает ФБР, и хорошо знаком с процедурой расследования. Он владеет информацией, недоступной непосвященным. Это было не так много, но все же открывало кое-какие возможности.
Когда вертолет приземлился на площадке перед ангаром в аэропорту графства Альбемарль, Мэттьюз сразу же увидел уполномоченного ФБР в Шарлоттсвиле: в ожидании его прилета тот стоял возле машины, мелкими глотками попивая кофе из стаканчика.
Пересекая площадку перед ангаром, Мэттьюз взглянул на часы. Было шесть пятнадцать. До запланированной встречи с местной группой ФБР оставалось еще два часа. Легкое урчание в желудке напомнило ему, что неплохо было бы позавтракать. Когда он сел на переднее сиденье ожидавшей его машины, шарлоттсвильский сотрудник вручил ему копию медицинского свидетельства о результатах вскрытия. Едва они тронулись, как заверещал установленный в машине телефон. Уполномоченный выслушал какое-то короткое сообщение. Когда он положил трубку на место, у него заходили желваки.
— Он привез остальные тела, — сказал он Мэттьюзу.
— Все три?
— Все три. На стадион Скотта. Выгрузил их прямо на этом чертовом футбольном поле, на пятидесятиметровой отметке.
Полицейские офицеры, собравшиеся вокруг трупов, мрачно молчали. Джек Мэттьюз сначала невольно отвел взгляд, затем, взяв себя в руки, посмотрел на это отвратительное зрелище. Никогда в жизни не видел он ничего более чудовищного и страшного и молил Бога впредь избавить его от созерцания таких зверств.
Обнаженные, изувеченные тела трех молодых женщин находились в самом центре футбольного поля. Их руки и ноги были широко раскинуты, причем ноги лежали так, что ступни соприкасались. В этом расположении тел заключалась какая-то непонятная Мэттьюзу символика.
Рядом, сложив руки на груди и беседуя с одним из своих детективов, стоял Нил Брейди, начальник шарлоттсвильской полиции. Мрачно взглянув на Мэттьюза, он кивнул ему головой.
— Это настоящая палата ужасов, Джек.
Мэттьюз спросил:
— Стадион оцеплен?
— Да. Но посмотри на этих вампиров, — сказал Брейди, показывая на северный конец поля и невообразимую суету за оградой.
Через единственный широкий проход между трибунами Мэттьюз увидел Олдермен-роуд. Он насчитал четырнадцать стоящих на обочине фургонов теле— и радиостанций. На их крышах виднелись спутниковые антенны для прямой трансляции. С покрытою травой пригорка за оградой открывался хороший обзор футбольного поля. Пригорок быстро заполнялся репортерами и фотографами, которые настраивали свои огромные телеобъективы на лежащие в нескольких сотнях ярдов от них изувеченные тела. Однако Брейди предусмотрительно выстроил перед ними полукругом восемь самых рослых своих полицейских, чтобы помешать съемкам.
— Вчера утром они, как саранча, налетели на наш город, — сказал Брейди. — Телерепортеры из всех ричмондских и вашингтонских станций, из Си-эн-эн, представители прессы, ведущие популярных передач. Тут их целые сотни. Они доводят моих людей до бешенства, тычут им прямо в лицо свои микрофоны, диктофоны и камеры.
— Когда были обнаружены тела? — осведомился Мэттьюз.
— За несколько минут до того, как мы связались с вашим человеком здесь, найдя его в аэропорту. Около тридцати минут назад.
— Кто их нашел?
— Университетский полицейский, который совершал свой обход. Он заметил, что цепь на воротах номер один перепилена. Сегодня вечером должен был состояться важный матч с университетской командой Клемсона. Несколько лет назад группа студентов из Джорджии пролезла сюда и хотела выжечь инициалы своего колледжа на поле. Настоящее варварство. Университетский патрульный, опасаясь, что клемсонские парни могут выкинуть такой же номер, зашел на стадион и обнаружил тела. Он немедленно вызвал отряд полиции и позаботился, чтобы поле оцепили.
— Никто ничего не видел?
— Никто.
— Передайте ректору университета, чтобы он отменил сегодняшнюю игру, — сказал Мэттьюз. — Стадион будет закрыт по крайней мере двадцать четыре часа.
— Учитывая обстоятельства, думаю, что проблем не будет.
