Очередная заминка, возникшая при разработке проекта Малфоя и внезапная проблема с Краучем старшим требовали перемены предмета приложения усилий и таким предметом Снейп выбрал попытку разобраться в том что из себя представляет так называемое авангардисткое, или как там его, искусство: всю последнюю неделю он посещал Лондонскую Национальную Галерею, где шёл месяц русской культуры и демонстрировались предметы искусства и живописи, предоставленные крупнейшими музеями этой далёкой и холодной страны. Больше всего времени он проводил возле одной картины.
Квадрат Малевича
— Хм…
— Вы тоже затрудняетесь с определением художественности этого полотна?
Снейп повернулся к молодой женщине, что остановилась поблизости и вероятно расслышала его недоверчивый возглас.
— Обыкновенная мазня, да ещё намалёванная грошовыми красками и потрескавшаяся от времени. Тут есть, что посмотреть в других жанрах и стилях, но это? Пф!
Молодая стройная женщина с блондинистыми волосами и короткой стрижкой под каре негромко, но так музыкально рассмеялась, что Снейпу показалась, будто это были колокольчики, обёрнутые в бархат.
— Северус Снейп, с кем имею честь общаться?
— О простите, я не представилась…
…
Задание Майора было однозначным, но перспективно выглядящий образец местной элиты оказался перехвачен какой-то другой женщиной. Виктории было в принципе всё равно кого обрабатывать, так что она мгновенно переключилась на следующую особь и вскоре мужчина средних лет или может чуть старше, судя по одежде банкир, внутренне затрепетал при виде её готически строго облика, а посмотрев в её зелёные глаза, потерял свою душу.
***
Он ушёл из номера сильно за полночь, но Дафна не жалела ни о чём из того что случилось этим вечером и даже назревающие проблемы в Хогвартсе, когда обнаружится её ночное отсутствие её не пугали. Она добилась того о чём мечтала, пусть и немного сжульничала, но так было необходимо поступить, потому что сейчас она в действительности слишком молода, чтобы Он обратил на неё внимание, а после Хогвартса её ждёт замужество, навязанное родителями, и магические клятвы верности обмануть которые не получится. Никаких шансов на то, что она сможет уговорить своих старших родственников рассмотреть Его кандидатуру не было, да и он сам бы не согласился.
Использовать оборотное зелье для подобной интрижки пришло Дафне в голову именно благодоря дополнительным занятиям у профессора, на которых она и ещё несколько студентов с разных курсов выполняли для учителя задания по варке зелий, на которые он не хотел тратить своё время, будучи занятым, чем-то ещё более сложным, чем всё ей известное по программе. У всех помогающих профессору были крайне подробные инструкции, как и что делать, так что, несмотря на недоступные обычно по уровню сложности компоненты зелий они могли делать без его постоянного пригляда. Читая эти записи и постоянно сверяясь с ними во время работы в один момент Дафна поразилась тому насколько убого были написаны учебники по которым они учились в Хогвартсе. Записи профессора были выверены до идеальности, какого неправильного или двойного толкования в них нет и не было.
Она и раньше уважала декана, но после того как осознала его реальное величие…ни один скудоумный гриффиндорец больше не посмеет даже косо посмотреть в его сторону в её присутствии.
***
Хогвартс, вечер того же дня
Пуф!
Тестовая черепаха, подвергнутая воздействию зелья трансформации, превратилась обратно в саму себя и с её панциря исчезла нанесённая краской цифра.
…
— Гринграсс! Придите в себя! Какое время на часах?
— Ой! Шестнадцать часов и семь минут, концентрация седьмого компонента зелья одна двадцатая от расчётной.
— Хорошо, занесите результаты в таблицу и приступайте к следующей фазе.
— Да, профессор.
***
— Северус, как обстоят дела с вашим пациентом? — Корнелиус Фадж неприминул совместить приятное с полезным и после того как почти вывел из себя Дамблдора отправился с «инспекцией» по замку, а на самом деле прямым ходом в кабинет декана Слизерина.
— Крауч старший телесно здоров, мистер Фадж, но его разум и испытания которые он преодолел необратимо на него повлияли и пока эти события над ним довлеют он останется в том угнетённом состоянии в котором я его застал.
— Корнелиус, ни к чему все эти церемонии между друзьями и соратниками.
— Очень хорошо, Корнелиус, однако это более доверительное обхождение не повлияет на состояние пациента.
— Что, неужели ничего нельзя сделать?
— Империус, который на него наложили, был очень силён и преодолеть его воздействие…очень дорого встало для мистера Крауча. Как я уже говорил, пока над ним довлеют эти события результат не поменяется.
— А нельзя ли как-то его от этого избавить?
— Есть один способ, который можно попробовать, но я не дам никакой гарантии, что он не станет совсем идиотом, потерявшим память.
— С учётом его состояния…действуйте, но мне хотелось бы знать подробности на всякий случай, если вдруг понадобится как-то объясняться перед общественностью.
— Ничего такого, просто очень сильный обливейт и Крауч забудет все тревожащие его вещи.
