Корнелиус Фадж вовсе не был таким слепым дурачком карьеристом, каким он иногда старался показаться и то что на заре карьеры ему удалось воспользоваться этим так называемым «великим магом» тому свидетельство. Дамблдор же, в свою очередь, несмотря на всю свою силу был не самым умелым интриганом и его собственная сила слишком его ослепляла и именно поэтому Корнелиус стал уходить из ближнего круга директора Хогвартса. Для него была оскорбительна сама идея стоять в одном ряду с оболваненными последователями великого Учителя Света, тем более что метод, которым тот пользовался, для промывки мозгов своих последователей до сих пор оставался неясным и не было никакой гарантии, что спустя некоторое время он сам не станет таким же ярым фанатиком, как недоумок Хагрид. По началу Корнелиус хотел сделать ставку на клевретов Тома Реддла в намечающемся противостоянии, но неожиданное поведение Гарри Поттера заставило его уделить больше внимания окружению Дамблдора в надежде обнаружить там тайного союзника. К его разочарованию за Гарри Поттером никого не было кроме самого Гарри Поттера и даже его коалиция с Люциусом Малфоем говорила о его одиночестве в магическом мире. Некоторое время покатав, как шарик по столу, мысль о покровителях из мира маглов, которые могли бы его чему-то научить из сферы управления людьми, Корнелиус решительно её отмёл, так как удержать подобное в тайне от того же Дамблдорна не удалось бы — слишком много его марионеток крутилось подле семейки в которой он рос. Скорей всего он просто пытается подражать какому-нибудь маглу, что сумел произвести на него впечатление.
— Надо поговорить с ним лично, посмотрим что он выберет в качестве награды и каков он обыденной ситуации.
***
— Здравствуй, Гарри, меня зовут Корнелиус Фадж, я глава министерства магии, ты можешь называть меня мистером Фаджем, господином министром, ну или просто сэр.
— Гарри Поттер к вашим услугам, сэр.
— Я хотел поздравить тебя с успешным окончанием истории с Тайной Комнатой и с учётом твоих заслуг было решено отметить тебя наградой, но посоветовавшись было решено предоставить тебе самому выбор из тех наград, что мы можем предложить.
— Из чего я могу выбрать, сэр?
— Это может быть награждение орденом Мерлина низшей ступени с освещением в прессе твоего участия, денежная награда, особая привелегия по посещению Хогсмида в выходные дни или даже каждый день после занятий, но с разрешения преподавателей. Или что-то ещё по своему разумению. Так что ты выбираешь?
— Первые две награды мне не интересны, Хогсмид… не могу решить, так как не знаю что там и почём — никогда там не был.
— Это весьма милое место будет вам доступно начиная с третьего курса, там живут только маги и нет ни одного простеца. Если бы ты выбрал первую или вторую награду, то я бы попытался тебя отговорить, но так как ты показал заметное благоразумие и отказался сам, то я готов дать тебе в качестве поощрения сразу две привилегии или скажем подарок лично от меня.
— Историю про василиска лучше не поднимать, так как будет слишком много вопросов, а крупная денежная награда неизвестно за какие заслуги так же вызовет недопонимание.
— Я бы хотел получить разрешение на владение дневником Тома Реддла, после того как он будет обезопасен. Но это скорее к мистеру Малфою?
— В целом да, но даже если он тебе его подарит, то без моей санкции его тебе всё равно нельзя будет носить при себе. А я такую санкцию не дам, пока ты сам не будешь способен защитить окружающих от воздействия артефакта. В общем это будет нескоро.
— Тогда я хотел бы научиться легементии и оклюменциии и желательно чтобы про это не знали в Хогвартсе.
— …
Корнелиус Фадж прикрыл глаза лихорадочно размышляя какой ответ дать на такой неожиданный запрос.
— В этом… есть какая-то особая…необходимость?
— Скажем так, я бы был очень благодарен за подобные навыки, так как есть некоторые моменты, которые для меня бывают неожиданными.
— Очень странно… мне казалось, что чары кровной защиты твоей матушки и судьба Тома Реддла являются достаточной угрозой для рискнувших потревожить приватность твоих мыслей.
— А они были, эти чары?
— Несомненно!
— Может чтение мыслей не считается угрозой?
— … Или они наложены не на тебя, а на дом? Нет, тогда твоё нахождение в доме тётки не имеет никакого смысла и тебе надо жить в прежнем жилище твоих родителей. Ты сможешь указать кто был столь нагл?
— Нет, иногда это были посторонние люди, иногда всё было как бы само по себе или словно во сне.
— А твое участие в недавних событиях это тоже внезапное…озарение?
— Нет, все эти случаи хоть и мешали мне порядочно, но я сумел нейтрализовать все негативные последствия, которые возникали и действовал свободно, без навязанной посторонними воли.
— Это очень хорошо, значит глубоких воздействий они не совершали, значит вероятно есть просто порог срабатывания на что-то серьёзное. Это просто отлично! Если бы кровные чары развеялись, то мне пришлось бы что-то срочно делать с твоей безопасностью, Гарри, а раз так, то и хорошо.
— Я предпочитаю действовать так, словно никаких чар нет.
