— Жаль… — Вздохнул Трегалин. — А я думал, мы попытаемся разгадать тайну обломка.
— Обязательно разгадаем. Только не сегодня. Иногда в профессии археолога главным становиться девиз врача: не навреди. У нас с тобой нет надлежащего полевого оборудования, я предполагал лишь провести разведку, в надежде обнаружить следы пребывания на Эригоне расы Инсектов. И уж никак не думал, что здесь будут найдены боевые корабли двух рас, к тому же неизвестной ранее конструкции.
— Значит все задокументируем, и поворачиваем обратно?
— Нет. Раз уж мы тут, поворачивать назад преждевременно. Пройдем еще хотя бы километров двести. Теперь я буду полагаться не только на свою интуицию, но и на твои импланты, они оказались намного эффективнее сканирующих комплексов вездехода. Попробуем отыскать подобные пещеры, и исследуем их.
— Хорошо Иван Андреевич. Я готов. Только подскажите мне, что делать.
Хайт, установив орбитальный контроль над перемещениями мнемоника и археолога, поначалу хотел лишь выяснить, не является ли их появление в системе Эригона продолжением «охоты на кибрайкера», организованной корпорациями Окраины, а в результате стал свидетелем потрясающего открытия, более того, он узнал и изначальную цель экспедиции — поиски легендарного генератора расы инсектов!
Такая удача в руки кибрайкера попадает лишь раз в жизни.
Ситуация (по внутренним ощущениям Хайта) радикально изменилась, он получил информацию, которая меняла все знаки, аннулировала любые договоренности или обязательства, — далее Герберт собирался действовать один, планы Али его вообще больше не интересовали, однако терпение у ганианца не безгранично, оно лопнет, причем очень скоро, а ведь они находятся на одном корабле и разделяют их всего лишь переборки отсеков.
Герберт тяжело задумался над создавшимся положением.
Его не волновал сам факт, что он собирается «кинуть» аль Атмана, являющегося его «работодателем».
Ему выпал шанс одним разом решить все свои проблемы, помириться с корпорациями, заработать солидную сумму денег, но на фоне блеснувших радужных перспектив существовала реальная проблема: он находился на борту пиратского корабля, чей капитан начисто обделен фантазией, — пытаться убедить Али, что за информацию об артефактах можно получить во сто крат больше денег, чем захватив в заложники миллионера, — пустая трата времени.
Раз так, то следовало продолжать тянуть время, и по возможности подготовиться к конфронтации.
Не дожидаясь вызова, Герберт сам вышел на связь, доложив, что заканчивает проработку списка кандидатов на похищение.
Теперь по оценке самого Хайта у него оставалось приблизительно два часа до того момента, как аль Атман окончательно потеряет терпение.
Конечно, существовала слабая вероятность, что с ганианцем удастся договориться, убедив его, что информацию о событиях, происходящих в данный момент в районе северных широт Эригона, можно продать, но уповать на благоразумие аль Атмана все же было величайшей глупостью, и Герберт, не отметая попытки торга, искал способ обезопасить себя от посягательств ганианцев.
В первую очередь он вошел в мнемонический контакт с главной кибернетической системой корабля.
Ему даже взламывать ничего не пришлось — древний войсковой транспорт и так оказался изуродован до полного безобразия — все системы ограничения доступа и подтверждения полномочий уничтожены, большинство операций по управлению кораблем осуществлялось вручную, часть приборов и даже целые подсистемы вообще были лишены энергии за «ненадобностью».
Герберту понадобилось десять минут, чтобы закачать через импланты всю техническую информацию, какую удалось обнаружить в бортовой сети корабля.
Итак, войсковой транспорт. Разработан еще в период галактических войн, основная задача, — снабжение десантных подразделений, осуществляющих высадки на планеты.
Стоп… А как он доставлял грузы на поверхность планет, если кроме маневровых двигателей и гиперсферного привода у транспорта нет никаких дополнительных движителей, годных для проводки корабля через атмосферу?
Через минуту, пытаясь ответить на заданный самому себе вопрос, Герберт обнаружил несколько поздних усовершенствований конструкции, а именно: две секции двигателей планетарной тяги и шесть симметрично расположенных грузовых аппарелей.
