Майя не могла отвести от него взгляд. Обрадованная тем, что напряжение между ними таяло, улыбнулась ему в ответ и невольно подумала, что в этих глазах кроется что-то еще. Возможно, отблеск влечения, с которым она боролась с тех пор, как впервые увидела Уилла. От этой мысли дрогнуло сердце. Майя и без того с трудом сдерживала чувства, и, если бы узнала, что он чувствует то же, что и она, ситуация бы сильно осложнилась.
– Вы правы. У меня даже нет бабушки. Но я люблю чай с кексами.
– Ладно. Хорошо. Второй завтрак.
– Сегодня утром мы будем не готовить, а только есть, – продолжила Майя, стараясь говорить непринужденно. Она понимала: одно неверное слово, и легкость, едва успевшая возникнуть между ними, исчезнет. Теперь, когда он решил остаться, ей стало чуть легче дышать и улыбаться. Она отвела от него взгляд, потянулась за чайником, чтобы как-то занять руки и подавить нелепое желание прикоснуться к нему.
– Значит, я должен просто есть? Вы больше не хотите доверять мне нож?
Майя расплылась в улыбке. Уилл пытался шутить. Большой шаг вперед по сравнению с вчерашним вечером. Правда, его слегка зажатые плечи предупреждали, что до полной раскованности еще далеко.
– Не рассчитывайте, что вам удастся так легко отделаться.
Если они способны только сидеть за столом и говорить любезности, они не смогут нормально сотрудничать. Нет, надо воспользоваться этой едва наметившейся нитью понимания, чтобы осуществить задуманное. Пробудить у Уилла вкус к еде.
– Мы будем есть и разговаривать. Начнем с чего-нибудь легкого. Не беспокойтесь.
Разливая чай, она попыталась выстроить тактику. Стоит ли давить на него, если он скован? Майя уже поняла, что за неумением получать удовольствие от еды стоит нечто большее, а еда связана с болезненными воспоминаниями, о которых она могла только догадываться. Уилл сам попросил ее помочь ему обрести вкус к еде. Сам напросился приехать, решил остаться. Можно сколько угодно сочувствовать ему, но не отступать.
Она протянула ему миску с ягодами.
– Попробуйте это.
Уилл взял ягоду, сунул в рот и проглотил целиком.
Майя вытаращила глаза и рассмеялась.
– Сделайте еще одну попытку. На этот раз попытайтесь распробовать.
Он повиновался. Взял ягоду, положил в рот и тщательно прожевал, прежде чем проглотить.
– И как вам вкус?
– Недурно.
Уилл уверенно произнес это. Майя догадалась, что это не специально, не для того, чтобы ее разозлить. Он просто не позволял себе более сильных чувств. Привык сдерживать их. «Недурно» казалось самым подходящим ответом. Она с этим не согласна, и он должен это понять.
– Вы говорили, что намерены попытаться. С этой минуты считайте, что в вашем словаре нет слова «недурно». Я хочу, чтобы вы подумали, поняли, какие вкусы и ароматы вам нравятся, научились определять это. Никто не смог бы этого сделать, если бы все на свете существовало только «недурно». – Майя ждала ответа, но встретила молчание, становившееся все более неловким. Она не выдержала первой. – Вы говорили, что попытаетесь.
Все ее существо рвалось ему помочь, но она решила не давать воли инстинкту, если Уилл не готов содействовать. Хочет сидеть молча – ладно. Захочет встать и уйти – хорошо. Но первой она не заговорит. Майя откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и пристально уставилась на Уилла, надеясь, что он попытается. Это шанс.
– Она кислая.
Прошло много времени, и она почти забыла, почему они здесь, но, услышав его голос, мгновенно расплылась в улыбке.
– Отлично! – воскликнула она, будто никогда в жизни не слышала более точного комментария по поводу малины. В его устах это действительно было самым точным определением малины, как, впрочем, и любой другой съедобной субстанции, и доказывало, что он готов работать. – А что по поводу текстуры?
На этот раз ждать не пришлось.
– Мягкая.
– Замечательно. – Майя радостно раскинула руки, улыбнулась еще шире и, намазав кремом песочное печенье, положила сверху немного протертой малины.
– Попробуйте это. – Ей хотелось угостить его чем-то очень вкусным, чтобы он не смог отговориться своим «недурно». После его первого успеха было бы жаль упустить момент.
Уилл откусил печенье. Она видела, как он задумался, пытаясь подобрать слова, сдвинул брови и потер рукой загривок. Теперь, когда он так старался, небольшая помощь, несколько подсказок пошли бы на пользу.
– Итак. – Майя потянулась к нему, давая шанс что-нибудь придумать.
– Печенье сладкое. Хрустящее.
Первое свидетельство будущей победы привело Майю в восторг. Она не знала, с чем они борются, но это не умаляло успеха. Наконец-то Уилл дал ей шанс показать, какое удовольствие можно находить в еде. В ее еде. В ней. Она поднесла руку ко лбу, словно хотела смахнуть эту мысль. «Это здесь совершенно ни при чем. Это для Уилла».
Ему это нужно.
– А с малиной? – Она отчаянно желала, чтобы он продолжил думать в том же направлении, укрепил возникшее между ними понимание, доверие, прозвучавшее в его простых словах.
