— Ты хоть знаешь, какого это, любить того, кто обещан твоей родной сестре? — все с той же серьезностью проговорила она, с силой сжимая ладони в кулаки. Как будто жжение он вонзившихся в кожу ногтей могло перекрыть то болезненное ощущение, что она испытывала, собственноручно втыкая иголки в и без того кровоточащую рану на своем сердце. — Я возненавидела отца за то, что он, несмотря на мои отчаянные мольбы, не стал менять условия заключенной с Малфоями сделки. Возненавидела Асторию, которая, пускай и не по собственной воле, забрала того, кого я любила долгие годы. Возненавидела Александра, которого родители сочли наиболее подходящим кандидатом для старшей дочери, — надрывно причитала она, не давая Гермионе вставить ни слова. — А теперь я ненавижу тебя. Чем ты заслужила его, Грейнджер? Может, ты опоила его любовным зельем? — Дафна распахнула покрасневшие глаза, на которых отчетливо виднелась прозрачная пелена слез, и беспомощно вскинула руки вверх, будто рассчитывая, что сам господь бог сойдет с небес и ответит на ее вопросы. — Впрочем, это неважно. Ты можешь сколько угодно надеяться, что вас ждет долгая и счастливая жизнь, но уверяю тебя, этому не бывать. В один прекрасный день Драко проснется с осознанием того, что ваши отношения — колоссальная ошибка. К тому же, мистер и миссис Малфой никогда не одобрят союз сына с маглорожденной, не обладающей ни именем, ни властью, ни богатством. Поэтому наслаждайся, пока можешь, осталось недолго.
Услышанное стало для Гермионы звонкой пощечиной, увернуться от которой она, к сожалению, не успела, да и не смогла бы при всем своем желании. Вот только болезненное ощущение охватило вовсе не щеку, а все тело.
— Мисс Гринграсс, ваше поведение переходит все границы, — прервал их профессор Слизнорт, незаметно подкравшись к беседующим студенткам. Будучи одним из тех, кого назначили следить за порядком, он не смог пройти мимо, заметив, что девушка, к тому же обучающаяся на его факультете, выделяется излишне эмоциональным поведением. — Постойте, вы что… — он тщательно принюхался к Дафне, и спустя секунду его густые седые брови взлетели вверх от негодования, на смену которому тут же пришло возмущение, — … пьяны?
— Да, и нисколько не сожалею об этом, профессор, — с неслыханной наглостью отозвалась Дафна, будто перед ней стоял не декан ее факультета, а простой мальчишка, в общении с которым не требовалось соблюдать определенную субординацию. — Впервые в жизни я смогла сказать то, что так долго держала в себе.
Не зная, как реагировать на ее слова, профессор Слизнорт молча взял Дафну под локоть и повел к выходу. Видимо, он намеревался отвести ее в гостиную Слизерина и отправить спать, а уже утром, когда перебравшая с алкоголем девушка придет в себя, устроить нагоняй за неприличное поведение и нарушение школьных правил, касающихся употребления спиртного.
Перед тем как скрыться за дубовыми дверями, Дафна обернулась через плечо и многозначительно подмигнула Гермионе. Она знала, что сказанные ею слова не пройдут бесследно.
Оправдывая ее ожидания, Гермиона отрывисто вдохнула воздух, не чувствуя собственное тело. Она просто стояла посреди веселящихся студентов, подпевающих выступающей группе, и не могла пошевелиться. Громкая музыка давила на нее и не позволяла собраться с мыслями, отчего сердце в груди заметно ускорило темп, а по рукам прошла нервная дрожь.
— Прости, — весело хихикнула какая-то девушка, случайно толкнув Гермиону во время танца. — Эй, с тобой все хорошо?
Не обращая на нее внимания, Гермиона словно на автомате дошла до стола, за которым ранее сидела, и, с трудом заставив язык двигаться, произнесла:
— Я хочу уйти.
Оставив полупустой бокал, Драко поднял на нее взгляд и тут же переменился в лице, заметив, какой потерянной выглядела Гермиона по возвращении.
— Что случилось? — он рывком поднялся на ноги и, нежно обхватив побледневшее лицо Гермионы, взглянул ей в глаза.
Его взгляд был настолько сосредоточенным, будто Драко невербально применял легилименцию в попытке докопаться до правды. Но, будь это так, Гермиона непременно бы почувствовала, что в ее сознание вторгся незваный гость.
Не удостоившись ответа, Драко пристально оглядел сконцентрировавшуюся в центре зала толпу, выискивая человека, который мог обидеть ее. Однако никто из находящихся там не производил впечатление причастного к произошедшему.
— Драко, все в порядке. Просто давай уйдем, пожалуйста, — из последних сил взмолилась Гермиона, испытывая острое желание оказаться как можно дальше от этого места. Как будто смена локации могла стереть из памяти слова Дафны, сумевшие задеть ее за живое. — Если ты хочешь остаться, то я могу пойти одна.
Не задумавшись ни на секунду, Драко снял со спинки стула свой пиджак и взял Гермиону за руку, после чего они направились к выходу, лавируя между встречающимися на пути студентами.
На протяжении всей дороги до покоев старост Гермиона не сказала ни слова. Она была слишком поглощена непрекращающимся воспроизведением в сознании всего того, что сказала ей Дафна в порыве эмоций.
