– Это дает мне возможность расплатиться с долгами.
– Наплюй на свои долги, приятель! Мы едем в холмы. Там у нас участок на реке Буроструйной. Там люди тягают самородки прямо из грязи! – Он хлопнул Темпла по плечу. – Тебе надо идти с нами! Хорошему плотнику всегда найдется работа! У нас есть место, но придется попотеть!
Темпл сглотнул комок в горле. Как часто, волочась в пыли позади стада Бакхорма или снося язвительные насмешки Шай, он мечтал о подобном предложении. Снова перед ним разворачивался легкий путь.
– А когда вы отправляетесь?
– Дней через пять. Может, через шесть.
– Что брать с собой?
– Одежду и хорошую лопату. Все остальное у нас есть.
Поискав насмешку на лице Берми и не обнаружив ее, Темпл решил, что, наверное, это божественное благословение.
– Обычно самые лучшие решения те, которые просты?
– Ты всегда любил усложнять, – рассмеялся Берми. – Тут новые рубежи, дружище, земля неограниченных возможностей! Тебя что-нибудь держит здесь?
– Думаю, нет. – Темпл оглянулся на Кроткого, чьи очертания выделялись черной тенью на фоне недостроенного дома Маджуда. – Только долги.
– Я ищу пару детей.
Пустые лица.
– Их зовут Пит и Ро.
Печально покачивающиеся головы.
– Им десять и шесть лет… Ой, нет, семь. Уже должно быть семь.
Бормотание с нотками сочувствия.
– Их украл человек по имени Грега Кантлисс.
Испуганные глаза и захлопнутая дверь.
Шай не могла не признать, что устала. Она почти стоптала сапоги, прохаживаясь вверх-вниз по главной улице, которая разрасталась и разветвлялась все сильнее и сильнее с каждым днем, – прибывающий с равнин народ разбивал где придется палатки или просто бросал фургоны гнить вдоль дороги. Ее плечи ныли от постоянных ушибов в толчее, ноги болели от подъемов по крутым склонам долины для бесед с обитателями лачуг, карабкавшихся по ним. Ее голос охрип от одних и тех же вопросов в игорных домах, курильнях дури, забегаловках для пьянчуг, которые она уже перестала различать. Во многие заведения ее отказывались впускать. Говорили, мол, отпугивает посетителей. Вполне возможно. Наверное, только Кроткий мог сидеть и ждать, пока Кантлисс сам к нему придет, но Шай никогда не отличалась долготерпением. Это все твоя духолюдская кровь, сказала бы мать. Но она тоже не могла похвастаться терпеливостью.
– Слушай! Ты же Шай Соут?
– Как дела, Хеджес? – спросила она, хотя заранее знала ответ. Он никогда не выглядел успешным человеком, но в пути хотя бы светился надеждой. Все это утекло, оставив после себя лишь серость и рванье. Криз – не то местечко, которое отвечает вашим надеждам. Насколько она поняла, здесь мало что могло расцвести. – Думаю, ты работу ищешь?
– Ничего не могу найти… Кому нужен человек с искалеченной ногой? Никогда бы не подумала, что я вел отряд в атаку при Осрунге? – Да, она бы никогда не подумала, но он уже не раз рассказывал. – А ты все еще ищешь детишек?
– Буду искать, пока не найду. Ты ничего не слышал?
– Ты – первый человек, от которого я услышал больше пяти слов за эту неделю. Не подумала бы, что я мог командовать атакой? Не подумала бы… – Они стояли друг против друга, испытывая неловкость, поскольку каждый понимал, что сейчас будет. Так и вышло. – Можешь ссудить мне пару монет?
– Да, есть немного…
Она порылась в кармане и вручила Хеджесу несколько монет, которые получила час назад от Темпла в счет долга, а потом торопливо зашагала прочь. Стоять близко к неудачнику – плохая примета. Можно подцепить невезение.
– А ты не хочешь сказать мне, что пора бросить пить? – крикнул он вслед.
– Я не проповедник. Каждый волен выбирать себе способ самоубийства.
– Так и есть. А ты не такая и плохая, Шай Соут! Ты хорошая!
– Вот на этом и разойдемся, – пробормотала она, покидая Хеджеса, который уже ковылял к ближайшему питейному заведению, благо в Кризе даже увечному не приходилось для этого сильно трудиться.
– Я ищу двоих детей.
– Не могу помочь вам, но у меня есть другие новости!
Эта женщина определенно казалась странной. Когда-то отличная одежда несла на себе следы многолетнего соприкосновения с грязью и остатками еды. Распахнув изящный плащ, она вытащила стопку мятых листов бумаги.
– Это еще что? Новостные листки?
Шай уже пожалела, что заговорила с этой особой, но здесь тропинка сужалась, зажатая между гнилым ручьем и полуразвалившимся крыльцом, а толстый живот пожилой собеседницы преграждал дорогу.
– А у вас наметанный глаз! Хотите купить?
– Не уверена.
– Вас не интересует политика и власть имущие?
– Нет, когда они не затрагивают моих интересов.
– А может, ваше заблуждение и привело вас сюда?
– Я всегда считала, что виной тому моя жадность, лень и дурной нрав. Ну, само собой, изрядная доля невезения. Но пускай будет по-вашему.
– У всех было так. – Женщина не сдвинулась с места.
Шай вздохнула. Учитывая свои способности портить отношения с людьми, она попыталась проявить терпимость.
– Ну ладно, просветите меня.
Женщина схватила верхний листок и прочитала с выражением.
– Мятежники побеждены при Малкове – разбиты войсками Союза под командованием генерала Бринта! Как вам это?
