– Точно, – каркнула Кричащая Скала, остававшаяся за столом, хотя Корлин куда-то подевалась, бросив карты.
– Поднималась туда. Жила там.
– И родилась там, да? – спросил Коска.
– Никто не рождается в Ашранке. – Кричащая Скала важно покачала головой и сунула потухшую трубку из чаги в зубы, как будто сказала последнее слово в важной сделке.
– И тем не менее ей знакомы все тайные тропы. Вам они тоже понадобятся. Вот посмотрите, эти ублюдки, Народ Дракона, не примут вас в гостеприимные объятия, когда вы ступите на их землю. Их земля необычная и ядовитая, но они ревнуют ее, как голодные медведи. Это – святая истина.
– Тогда вы оба станете неоценимым дополнением к нашему отряду в походе, – кивнул Коска. – Каковы будут ваши условия?
– Мы согласны на одну двадцатую часть любых найденных сокровищ.
– Наша задача – искоренять мятежников, а не искать сокровища.
– Ну, в любом приключении есть риск остаться ни с чем, – улыбнулся Даб Свит.
– Тогда добро пожаловать в наше общество! Договор подготовит мой стряпчий.
– Двести семьдесят четыре, – задумчиво проговорил Балагур. Его безжизненные глаза остановились на Темпле. – И ты.
Коска разлил выпивку.
– Почему, если ты встречаешь неординарного человека, он оказывается в преклонном возрасте? – Он ткнул Темпла в ребра. – Почему ваше поколение не дает ничего стоящего?
– В тени гигантов наши достоинства съеживаются, а недостатки выпирают особо выпукло.
– О! Я скучал по тебе! За сорок лет непрерывных войн, так получилось, я усвоил одно забавное обстоятельство. В человеке важен язык! Я имею в виду его речь, разговор, а не то, как он удовлетворяет девок, хотя поручиться и в этом случае я не могу. Не пишите это, Суорбрек! – Биограф быстро вычеркнул что-то. – Мы уедем, как только люди отдохнут и подготовят припасы!
– Может, разумнее было бы дождаться конца зимы? – вмешался Свит.
– Вы представляете, – Коска наклонился к нему, – что произойдет, если я оставлю свою Роту квартировать здесь четыре месяца? Нынешнее состояние города покажется вам сказкой!
– А вы представляете, – разведчик запустил пятерню в бороду, – что бывает, когда триста человек попадают в снежную бурю в горах?
– Ни малейшего понятия. Но мне не терпится узнать. Нужно ловить удачу за хвост! Это всегда было моим девизом. Запишите это, Суорбрек.
– Пройдет совсем немного времени, – поднял брови Свит, – и вашим девизом может стать: «Почему я не чувствую мои гребаные ноги?»
Но капитан-генерал, по своему обыкновению, уже не слушал его.
– У меня есть предчувствие, что каждый из нас отыщет в горах то, что ищет! – Одну ладонь он положил на плечо Кроткого, а вторую – Савиана. – Лорсен – своих мятежников. Я – золото. А эти достойные господа – своих детей. Так выпьем же за наш союз! – Он высоко поднял почти пустую бутылку Темпла.
– Вот дерьмо… – прошипела Шай сквозь стиснутые зубы.
Темпл искренне согласился. И похоже, добавить к теме беседы не смог больше ничего.
Ро сняла цепочку с чешуей дракона и осторожно положила на шкуры. Однажды Шай сказала, что можно просидеть всю жизнь, ожидая благоприятного случая. Теперь подходит любой. Она прикоснулась к щеке Пита, который пошевелился и слабо улыбнулся в темноте. Здесь он стал счастливым. Наверное, по малолетству, он вполне мог забыть прошлое. Здесь он в безопасности настолько, насколько это только возможно. Хотя в этом мире верить нельзя ни во что. Ро жалела, что не могла попрощаться, но боялась, что он расплачется. Поэтому подхватила узелок и вышла в ночь.
Воздух дышал свежестью, мягко падали снежинки, но таяли, едва коснувшись горячей земли, а мгновение спустя и капельки воды тоже высыхали. Из некоторых окон лился свет. Пробитые в скалах отверстия или сделанные в каменной кладке, столь древней, что Ро едва отличала ее от скал, не закрывались ни стеклами, ни ставнями. Крадучись в тенях, бесшумно ступая по старинной мостовой босыми ногами, обернутыми в тряпки, она скользила мимо огромной черной кухонной плиты, отшлифованной за века до блеска. Падающий на нее снег с шипением обращался в пар.
Дверь Длинного дома скрипнула. Девочка прижалась к выщербленной стене и замерла. Из окна доносились голоса старейшин, собравшихся на совет. За три месяца, проведенные здесь, она в совершенстве выучила их речь.
– Шанка размножились в туннелях на нижних ярусах, – говорила Уто. Она всегда осторожничала.
– Тогда нам следует изгнать их! – Акош всегда отличалась решительностью.
– Если мы пошлем достаточно воинов, то здесь останется мало. А однажды люди могут прийти и снаружи.
– Мы остановили их в месте, которое они называли Бикон.
– Или раздразнили любопытство.
– Когда мы разбудим Дракона, это уже не будет иметь значения.
– Мне полагается сделать выбор, – глубокий голос Ваэрдинура. – Делатель не для того оставил здесь наших предшественников, чтобы мы позволили их трудам прийти в упадок. Мы должны быть смелыми. Акош, ты возьмешь триста человек и отправишься на север, на нижние ярусы, чтобы выгнать шанка. А потом будешь углублять тоннели до конца зимы. Когда растает снег, ты вернешься.
