– А… Ну, вроде, наверное.
– Охотники. С ними предварительно уже поговорили, у них есть это… ну ты понял.
– Алиби? – быстро догнал я.
– Да. Они все трое спали тут. Администратор подтвердил, но мы еще разберемся, кто где спал.
– Тут?
– Они твои соседи.
В этот момент я услышал шаги снизу. Ступеньки были чуть дальше. Зазвучал неразборчивый аварский язык. Я наполовину аварец и, хоть и не знаю языка, в целом могу определить и более-менее понять его. Но этот я понять не мог. То был горный диалект. Тяжелые шаги нескольких человек звучали все громче, потом в конце коридора показалась голова первого охотника, а затем еще две. Мужики тяжело и явно устало поднимались по ступенькам. Лицо первого украшала неухоженная борода, усы лезли в рот. На нем была ветхая черная спортивная шапка, черное пальто, темные штаны и огромные боты, в которых можно лезть по колено в свежий навоз. Ну или в реку, если есть такая необходимость. Второй, шедший сзади, обладал пышными желтоватыми усами, как мне показалось, даже специально слегка закрученными. Он широко улыбался, пока третий, бритый, что-то рассказывал. Увидев нас, все трое помрачнели и замолчали. Я-то мрачным уже был, но окончательно застыл, когда понял, что у каждого на плече висит ружье.
– Ассалам алейкум, – сказал первый.
– Валейкум салам, – ответил вызывающе Заур, и мне сразу полегчало. Каким бы странным ни выглядел сейчас хмурый, толстый, еле помещающийся в эти трусищи следователь, гонор у него был что надо.
– **** **** ******? – спросил он что-то на аварском.
Я понял, что речь идет о завтрашнем дне и их готовности.
– Руго, – подтвердил бородатый и слабо кивнул, уходя. Своим взглядом и тоном он выказал взаимное неуважение Зауру.
– Вам позвонят, – добавил на всякий случай Заур, но ответной реакции не последовало.
С нами поравнялись другие два охотника. Усатый смерил Заура взглядом и, кажется, позволил себе легкий смешок. Последний, который выглядел помоложе, возможно из-за отсутствия растительности на лице, холодно посмотрел на меня и, будто я был пустым местом, продолжил рассказывать свою историю.
– Это аварский? – уточнил я им вслед.
– Да. Тут в селе свой аварский.
– Они местные?
Дверь следующего за моим номера открылась, что не добавило мне радости. Первый отошел, пропуская тех двоих, и сам, напоследок посмотрев на меня, тоже вошел внутрь. Просто супер.
– Ты спать мне дашь, студент?
– А, да, извините, – сказал я, и во второй раз за пару минут передо мной бесцеремонно захлопнулась дверь.
Я развернулся и пошел к себе. Вдруг зауровская дверь снова открылась.
– Эй! – крикнул он, и я обернулся. – Завтра во сколько уезжаешь?
– Не знаю, как проснусь. В обед, наверное.
– Хорошо, нам нужно поснимать этих. – Он показал головой мне за спину, имея в виду охотников. – И еще будут несколько подозреваемых. После обеда приедет наш работник, но, чтобы не терять время, хочу на твой фотик поснимать этих троих. В одиннадцать спустись в холл, заодно посмотришь, как ведется допрос. Хочешь?
– Допрос? Конечно! – обрадовался я.
Вот это был настоящий подарок. Даже если они не дали бы мне опубликовать материал, это не имело большого значения, так как я понимал, что меня ожидает беспрецедентный опыт. Допрос настоящих предполагаемых убийц! И тут я задался вопросом:
– А их можно допрашивать?
– В смысле?
– Ну, адвокат, туда-сюда…
– Какой тут на хуй адвокат! – фыркнул Заур и опять хлопнул дверью.
А я подумал: и вправду, кто тут вообще что-либо знает о своих правах.
Когда я вернулся в номер, стрелки настенных часов показывали почти три. Я зарядил телефон, напомнил семейству о своем существовании, вкратце описал маме ситуацию. Выслушал лекцию на тему, как важно помнить о том, что, если твои родители еще живы, будь добр писать им хотя бы иногда. Затем я вышел на балкон, чтобы просто подышать и еще раз взглянуть на мрачные здешние горы. На самом деле они были обычными – величественные, красивые гигантские скалистые глыбы, покрытые снегом, но в свете последних событий мне виделись в них лишь беспросветный мрак, обреченность и жестокость.
Дверь соседнего балкона жалобно скрипнула, и на него вышли первый, бородатый, и третий, бритый, охотники. Бородатый протянул товарищу сигареты, потом их взгляд упал на меня.
– Ассаламалайкум! – произнес бородатый с явным акцентом, видно позабыв, что мы только что здоровались.
– Валейкум салам, – ответил я как-то слишком по-городскому. Надо было скопировать интонацию Заура, тогда бы я не выглядел совсем жалко.
Проиграв словесную дуэль, я быстро отвел взгляд и тем самым проиграл вторую. Попытался смотреть куда-нибудь в никуда, но боковым зрением видел, что охотник продолжает смотреть в мою сторону.
– Ле, – произнес вдруг он.
Я обернулся, свет из их номера освещал половину его лица, и, пожалуй, увидь я такого мужика в темном переулке с ножом в руках, скорее всего, развернулся бы и дал деру.
– Маарулав вугищ? [Ты аварец?]
– Я? А, нет, я журналист, – ответил я.
