– Какой же ты… – пробормотал злобно Заур. Я представил, как он мысленно сжимает мне горло. – И что? Погоду обсуждали?
– Нет.
– Давай рассказывай.
Я встал из-за стола, вышел из кафешки и направился в сторону машины.
– Я уверен, что это не он.
– Давай конкретно. У нас тут два «случая». Ты про пальцы или про девочек?
– Про оба. Но насчет девочек я не знаю. Зато точно знаю, что он старик. Ну то есть он физически мало на что способен. И никакой злости я в нем не увидел. Он стоял напротив меня, на расстоянии вытянутой руки. При желании мог стукнуть меня чем-нибудь, но не сделал этого. Я не могу утверждать на сто процентов насчет девочек, но вряд ли он что-то сделал с двумя взрослыми мужиками и отрубил им пальцы.
– Понятно… Гасан?
– Ничего. Гасана пока не вычеркиваем. Важно, что старик все знает. Вот в этом я уверен на сто процентов. Он знает про Хабиба, – сказал я, садясь в машину. Мне предстояло вернуться на край села. Опять вверх.
– Это мы и так знаем! Он сжигал одежду…
– Нет, я просто уверен, что он знает больше. Но молчит.
В этот раз я решил не рассказывать Зауру о том, что услышал. Просто потому, что он мог понять слова Муртуза так же, как и я, а значит, понял бы, куда я пойду дальше, взбесился бы и отправил за мной еще кого-нибудь. Я решил, что пока оставлю информацию при себе.
– Молчит не только он. Все ебанулись, – опять выругался Заур. – Что-то произошло там. Полиция на взводе. Ты помнишь Ахмада? Начальника местного РОВД. Он был на допросах тогда.
– Помню.
– И он молчит. На самом деле у нас испортились отношения после смерти Али. Вообще после всего того дела он перестал отвечать на мои звонки. Ахмад что-то мутит. Я отправил Каримдина узнать.
– Да, – ответил я.
Моя машина опять остановилась на развилке между двумя подъемами. Один – непроходимый для машины – на холм. Второй – щебенка – прямо к воротам дома Хабиба Гамзатова. Туда я и ехал.
– Ты поел?
– Да.
– Значит, едешь в гостевой?
– Да.
– Смотри у меня. Все, на связи.
– Да.
Заур отключился, а я вышел из машины и направился к воротам. Это были именно те ворота, что ожидали завершения строительства стены, когда я впервые подошел к этому дому. Они, как и сам дом, выглядели для этих краев неестественно. Слишком дорого, слишком броско, слишком горделиво, и возвышенность, на которой дом был построен, подчеркивала это. Я вспомнил о том, что, по мнению некоторых жителей села, Хабиб был хоть и уважаемым, но не слишком приятным человеком. В своих речах он ставил себя выше остальных и позволял себе слишком резкие высказывания, даже если и был прав насчет тех или иных потенциальных женихов. Но убивать его за это…
Я позвонил в домофон и стал смотреть в окна второго этажа, надеясь увидеть там кого-нибудь. Дом не выглядел заброшенным, но на мой звонок никто отвечать не собирался. Я решил, что могу слегка нарушить закон, а заодно и границы частной собственности. Перебраться через стену по газовой трубе было вполне реально, а дальше уже можно было разобраться, как попасть в сам дом. На крайний случай я был готов и стукнуть легонько камнем по окну первого этажа.
Ухватившись за трубу, я уперся ногами в стену. Облицовка была шершавой, так что сцепление с подошвой ощущалось надежным. Мелкими шажками, будто гусеница по ветке, я полез вверх и где-то на середине пути услышал, как дверь дома отворилась и кто-то пошел к воротам. Пришлось прыгать вниз. Приземлился я не очень аккуратно – нога в области щиколотки запульсировала болью. Я поковылял обратно к воротам. Они отворились, и передо мной оказалась женщина средних лет.
– Здравствуйте, – сказал я.
– Здравствуйте… – ответила она, и я заметил на ее лице некоторое замешательство. – Вы… этот журналист. Который раскрыл дело…
– Да, – перебил ее я в надежде обойти все эти поздравления с «раскрытым» преступлением. – Арсен Абдулкеримов.
– Ой, чем я могу помочь?
– Извините, хочу уточнить, кто вы?
– Маликат. Я сестра Хабиба.
– А вы тут живете?
– Живу ниже по улице и смотрю за домом. Хочу сказать вам, что мы очень благодарны, что вы с полицией раскрыли… этот ужас. Это же вы нашли убийцу? Того мальчика.
Вместо ответа я кивнул. Просто потому что не знал, что ответить. Эта женщина смотрела на меня с какой-то спасительной надеждой. Я пытался найти середину между правдой и обманом. Но в действительности мне хотелось сказать, что убийцу я ищу прямо сейчас.
– Чем могу помочь?
– Я… мы пишем новый материал. Статью. Хотим рассказать об этом деле.
– Вы хотите снова все поднять? – удивленно уточнила она.
– Нет, наоборот… мы… мы хотим рассказать о семье. О вашем брате и племянницах. Какими они были, – ответил я, придумывая на ходу. – Мне кажется, это важно, чтобы люди знали, какими они были. Чтобы не забывали. Не об их смерти, а об их жизни. Друзья, одноклассники, коллеги.
– Да…
