Холодные ключи (Новичок) (ЛП) полностью

— Давайте! Давайте сюда! — Соня махала им, указывая на группку сосенок, растущих за сценой — большинство зрителей убежало именно туда. Дождь барабанил так, что и под деревьями лило. Блейелю удалось привязать куртку к двум веткам, сам он исполнял роль третьего столбика балдахина Ак Торгу.

— Небу задницу прорвало! — ликующе проговорил он.

— Что–что?

— Небу задницу прорвало.

— Это поговорка такая? Ни разу не слышал.

— Нет? Мой отец всегда так говорил. Карл Блейель. Когда сердился.

— Ей это перевести?

— Нет, нет — лучше скажи ей…

Он замолчал, потому что она заговорила и показала на импровизированный навес от дождя.

— Она тебя благодарит, но переживает, что ты сам промокнешь до нитки.

— Ах, скажи ей, что вчера я так промок, что этот дождик — сущая ерунда.

Она взглянула на свою завёрнутую лютню, потом широко ему улыбнулась:

— Very nice from you.[22]

Она говорит по–английски! Он чуть не подпрыгнул от радости.

— Oh no, it's such a pleasure for me, such a pleasure! Ak Torgu — I'm so glad.[23] Я не… нет, погоди… я не говор… не говорью по–русски, но I want to learn, yes! I want to learn. Russki. And shor… shor…[24]

— Шорский! — она снова расхохоталась и слегка коснулась его плеча.

— Шорский, yes, yes! — восторженно воскликнул он, хотя руки его уже затекли. — And: my name is Матвей. Matthias.[25]

— Матвей? Вас зовут? Матиас?

Артём нашёл на земле раздвоенную ветку, подцепил ей куртку и отдал ветку Блейелю. Наконец–то можно было опустить руки. В это время Ак Торгу и Соня завязали беседу, постоянно кивали и говорили «да, да, да». Артём вступил в разговор, явно с удачной шуткой.

— I will learn, I will learn,[26] — прошептал Блейель. Певица почти отвернулась от него, глядя на брата с сестрой, но по крайней мере стояла рядом. Он жадно втянул воздух, хотя от мокрой шкуры разило псиной. И, когда она взглянула на него, он воспользовался шансом, невзирая на то, что Соня ещё говорила с ней, и, насколько позволила палка в руке, указал на её инструмент:

— Кай–комус!

Победа! Она снова повернулась к нему, подняв лютню:

— Ой! Кай–комус, yes. Шорский. Здорово! Very good, Matthias![27]

— I love it! I love the sound. The way you play it.[28]

— Кай–комус? Thank you very much. — и она с улыбкой указала на его ноги, — сапоги. Very good here.[29] Сапоги, yes?

— Oh. Gumboots. A long story. But it's such a pity you couldn't play more today.[30]

Она пожала плечами.

— Дождь. Rain.

— And your voice! Your two voices. It's just — I never — never in my life…[31]

— Мистер Блейель на девятом небе, — перебил Артём, — простите за вмешательство, но рэйн прекратился и уже поздно. Надо бы подумать, как нам отсюда выбраться. То есть, из Таштагола.

Соня и Ак Торгу снова заговорили друг с другом.

— Мне кажется, можно остаться и здесь, — сказал счастливчик.

Певица вышла из–под балдахина, раскинула руки и произнесла по–русски:

— Приглашаю вас с собой, поедете?

— Ого, ого, ого! — заухал Артём, и она, обратившись к Блейелю, кивнула: «в Чувашку».

— В Чувашку?

— Ну! В Чувашку. You come?[32]

— Oh, yes. I mean — да.[33]

Она снова дотронулась до его руки, показывая, что можно отложить ветку. И, пока дамы обсуждали частности, Артём объяснил.

— Значит, она сказала, что приглашает нас в Чувашку, это вроде шорская деревня. Если я правильно понял, она живёт там с родителями.

— Просто чудесно!

— Погоди–ка минутку, я послушаю, что там говорят дамы.

Главное теперь — не проснуться, подумал Блейель и поглядел наверх, в мокрую черноту сосновых иголок.

— Действительно. Чувашка. Она говорит, что была бы рада. Этот дождь свёл нас не просто так. И такой странник с нами. Это она верно подметила, а, Матвей?

Он не ответил.

— Но мы должны, говорит она, быть готовы к более чем скромному жилищу.

— Ну конечно, естественно!

— И если у нас будет время и желание, и если погода не испортится — то завтра мы можем поехать с ней к Холодным ключам.

— К Холодным ключам.

— Да. Священное место. Там можно увидеть духов.

Он отбросил ветку и обеими руками обхватил свободную руку певицы:

— Ак Торгу, I am so[34] — спасиба, спасиба!

— Одну минуточку. А что, если мы с сестрицей не можем поехать? Завтра понедельник.

— Да, но…

— Catalog Services, — ухмыльнулась Соня. — Фенглер.

— Но с Галиной можно же… разве нет?

— С Галиной много чего можно, — ответил Артём и пригладил влажные волосы. — С другой стороны, какой у нас выбор? Мы застряли в Горной Шории, автобус наш ушёл, и, как нам известно, наш питомец, Матвей Карлович, без нас пропадёт.

Но в этот момент питомец не пропал, а углубился — пожирая глазами певицу, разговаривающую по мобильному телефону.

Мечта и реальность, мобильная связь и волчья шкура. Только бы не проснуться!