Доминика почувствовала себя так, словно снова попала в школу, когда к уроку не подготовился никто из класса, и все пытаются спрятаться друг за друга.
– Они хотят нас убить. Их целая армия, – первым рискнул ответить Савелий. – Надо найти их штаб, и всех разбомбить! А генерала заковать в цепи, чтоб не сбежал.
– Неплохо! Еще что? Анжела, у тебя было много ценных идей. Выдай нам хоть одну!
Анжела поняла, что теперь будет глупо останавливаться, если уж Макей сам напрашивается, то она ответит. Тем более, что оказалось, он был прав во всем, а, следовательно, вдвое сильней заслуживал порицания.
– Вы же сами говорили, что нам надо многому учиться. Сегодня я научилась, что нельзя влюбляться в выходцев из других миров, – ответила Анжела и сопроводила эти слова улыбкой, которую многие бы сочли невинной.
– Хоть что-то ты сегодня усвоила, – согласился Макей, или, не заметив, или проглотив оскорбление. – На сегодня вам достаточно информации. Разойтись!
Доминике показалось, хотя нет, она была уверена, что если бы не последняя фраза Анжелы, то Макей многое бы им еще мог рассказать и про Азару, и про все остальное. Теперь же, глядя в его сморщенный лоб, трудно было даже представить, что можно продолжить общение с этим человеком.
Завтрак, состоявшийся следующим утром в резиденции, был накрыт в том же самом зале, в который уже довольно-таки давно вползли гигантские улитки, что и заставило чуть раньше намеченных сроков познакомить владельцев со скрытой частью Империи. Уже ничто не напоминало о том инциденте, потолок поражал белизной, стены выкрашены в безупречный бежевый цвет, а за окном по-прежнему открывался великолепный вид на город. Если поначалу Доминика и двое ее совладельцев еще невольно бросали взгляды на окно, ожидая, что оттуда может появиться кто-то незваный, то с течением времени полностью успокоились.
– Савелий, не чавкай! Противно же!
– Че? Да, ладно. Все равно своего Лучерато слушаешь!
– Лучезара!
– Песенки о любви?
– Тебе такого не понять. Это поэзия о высших чувствах!
– Ты, того, Евгения своего вспоминаешь? Да? Он тебе звонил?
– Не твое дело!
– Полностью с вами согласен!
– Че?! Да ладно!
Итак, этот завтрак можно было считать семейным, разумеется, лишь в том случае, если бы Доминика считала своей семьей Анжелу с Савелием и Афанасия Афанасьевича с Мителкиным. Трое владельцев, как и полагалось, были одеты совсем по-домашнему, в простые шелковые костюмчики из последней коллекции Империи, каждый стоимостью в пару тысяч долларов, не более. Завтрак тоже поражал простотой – экологически чистые продукты, одобренные Антоном, и, немножко отступая от его рекомендаций, предлагалось отведать несколько устриц, как и обычно, разложенных полукругом на золоченой тарелке (адвокат питал слабость к подобным деликатесам).
– Должен сообщить вам новость, которая, несомненно, произведет на вас большое впечатление, – это было сказано Афанасием Афанасьевичем в тот момент, когда завтрак уже подходил к завершению, чтобы слова усвоились ничуть не хуже поглощенных калорий, и вызвали должное восхищение. – И ничуть не сомневаюсь, что она понравится вам.
– Ух, ты!
Савелий облизнул уголок губы, с крайне заинтересованным видом помахал чайной ложкой, и постучал ею об свои брекеты.
Звук вышел отменный!
– Вы нас интригуете, – Анжела сняла наушник.
В общем, все бы произошло в точности так, как запланировал адвокат, если бы мысли Доминики не витали в этот момент далеко от стола с устрицами, и от сенсационных новостей. Вместо того, чтобы должным образом впечатлиться, она набрала полную грудь воздуха и выдала на одном дыхании.
– Я недавно, несколько недель назад, или месяцев, не важно, познакомилась с Собитом. С коловертышем.
– Да-да, очаровательное создание, кстати, прошедшее официальную регистрацию на постоянное жительство в нашем мире, – согласился Афанасий Афанасьевич, несколько озадаченный такой реакцией, но абсолютно уверенный, что любое отклонение от темы лишь подогреет интерес к его новости. – Истинный блюститель чистоты и порядка. Всем сердцем привязан к Империи, вот уж точно жить без этих стен не может.
– Дык, что-то не видать его, – Мителкин пошевелил губами, будто что-то считая про себя – Давненько уж, не видать-то.
– И че? – не понял Савелий.
– Он провел меня к Цвету Империи, – Доминика вкратце рассказала, как вместе с коловертышем добралась до цветка, и что видела на нем сухие листья. – Я уже забыла это. Но вчера вечером я снова пошла туда, но не смогла пройти в тот зал, даже не нашла зеркала, через которое меня провел Собит.
Впрочем, даже если бы зеркало и было бы на месте, Доминика все равно не представляла, как бы смогла пройти через него, но после беседы с Азарой, отчаянно хотелось еще раз увидеть тот цветок.
