Лучезар не разделил его уверенности, и даже будто чуть поник, услышав последние слова адвоката.
– О, нет! Лучше мы с вами сами решим этот вопрос! – потускневшим голосом сказал он. – Зачем же его звать сюда! Не нужно его звать!
– Согласен, полностью согласен! – ответил Афанасий Афанасьевич. – Все зависит, даже не от моего, а лишь от вашего решения. И господин Триглифат просто выполнит необходимые распоряжения.
– Пантелей! Ну ты же давал обещания! Ты заверял, что никакого Триглифата не будет на этот раз! Ведь даже мысли о нем омрачают мое сознание! – Лучезар ткнул утонченным белым пальцем в импресарио. – Сделай что…
– Кто, осмелился меня позвать?!
Все дружно повернулись.
В холл вошел пожилой низкорослый, очень низкорослый, человек в старомодном костюме, рубаха была частично скрыта красивой длинной бородой, но все же проглядывал непривычный крой, да и от фасона штанов веяло чем-то древним. Доминика уже достаточно долгое время проведшая за изучением моды, а так же истории моды, безошибочно отнесла это одеяние к четырнадцатому веку. На его голове красовалась шапка, более напоминающая колпак, а через плечо был перекинут кожаный мешок. Свободной рукой он чертил в воздухе какие-то знаки.
– Опять этот эльф! Снова отвлекает меня от работы.
Лучезар невольно попятился и скривил губу.
– О, какое грубое непонимание. Мне не стоило здесь появляться, надо было ехать в резиденцию. Я знал, что встречу его. Он никогда меня не любил. Никогда!
– Ну что ты, что ты, он очень тебя любит. Как и все мы! И он очень рад, что ты сюда приехал, – поспешно сказал Пантелей. – Правда, ведь, господин главный ювелир?
– Я ювелирник!
Может, в какой-то другой день Доминика и не обратила бы внимание на это слово, но сейчас, после того как она увидела Арса, ей ясно вспомнился инцидент в Зеленозеленском магазине. Тогда она сочла это за оговорку. Теперь нет.
– Вот и отлично, господин Триглифат, – сказал Афанасий Афанасьевич. – Теперь, когда все так чудесно выяснилось, я бы хотел, чтобы вы приняли заказ. Но прежде, вам следует познакомиться с владельцами Империи.
Старик хмуро оглядел наследников, потянул носом, будто больше доверял обонянию, чем зрению, и удовлетворенно кивнул.
– Понял! Феоктиста жаль! Отравился бедный!
Доминике, да и Анжеле с Савелием хватило ума, и новоприобретенных знаний, чтобы никак не отреагировать на последнюю фразу. Но не запомнить сказанное, они не могли.
– Ну, что понадобилось от меня этому эльфу? – старик встряхнул кожаный мешок и зло посмотрел на Лучезара. Очевидно, этот взгляд он специально изобрел и использовал лишь для тех, кто внушал ему крайнее отвращение. – Опять за камнями явился? Опять чего-то канючить будет! Снова выслушивать его глупые замечания!
На лице Лучезара проступила обида, в глазах блеснули слезы. Импресарио ободряюще похлопал его по плечу, и получил в живот острым эльфийским локтем.
– Нашему лучшему клиенту, – довольно-таки холодно сказал Афанасий Афанасьевич, – необходимо сделать пару браслетов. Надеюсь, что с этим у вас не возникнет никаких затруднений. Ни у кого, из работающих в Империи, никогда не возникает никаких затруднений.
Старик с мешком звучно откашлялся.
– Ну, так и не возникнет, – пробурчал он.
– Я очень рад это слышать. Тем более, всем известно, насколько вы любите свою работу. А мне известно, что ни в одном из миров не сыскать лучшего, чем вы специалиста по камням. Как было бы жаль вас потерять.
Триглифат исподлобья смотрел на адвоката, словно переваривая его слова, а потом громко хмыкнул, показывая, что вообще-то на всякие угрозы ему наплевать, а свое дело он знает, ни в чьих указах не нуждается. И если он сегодня и потеряет эту работу, то еще неизвестно, кто об этом пожалеет первым, он или Империя.
– Великолепно, просто великолепно, – Афанасий Афанасьевич протянул господину Триглифату рисунок. – Мне от чего-то казалось, что этот заказ может быть слишком сложным, ведь вкус у нашего клиента утонченный.
Лучезар едва заметно кивнул, подтверждая свой утонченный вкус.
Господин Триглифат поглядел на рисунок, и вновь хмыкнул, словно говоря – и не такие закорючки, я превращал в подлинные шедевры. Затем он раскрыл мешок и высыпал на стол россыпь драгоценных камней.
– О, дивные каменья! – оживился Лучезар и уже протянул было руку, но, заметив взгляд ювелирника, поспешно ее отдернул. – Да-да, подойдут. Они напоминаю мне свет далеких звезд, непознанных планет, мерцающих галактик. Через них я вижу зарождение вселенной…
– Это слезы земли! – Господин Триглифат принялся сгребать камни обратно, по его суровому лицу можно было прочесть, что, разумеется, камни подойдут, поскольку он лично их выбирал, и он намного лучше клиентов знает, что они хотят на самом деле. И уж точно, намного лучше понимает, истинную ценность камней.
– Господин Триглифат, ювелирник, пусть ваши гномы добавят в камни побольше магических свойств, – попросил Пантелей. – Камни должны проецировать остроумие, неотразимость и элегантность. Хотя Лучезар и без этого остроумен, неотразим и элегантен.
