Состояние Доминики, похожее на очень глубокий сон, было прервано внезапным импульсом, одним из тех импульсов, которые напрямую подчинены инстинкту самосохранения. Она дернулась, резко села, царапая руками воздух, словно пытаясь защититься от летящих в нее раскаленных обломков.
Обломков не было.
Не было и мастерской.
И Афанасия Афанасьевича тоже не было.
Вокруг не было ничего того, что она видела за секунду до взрыва. Доминика оказалась в совершенно незнакомой части города. И даже не была уверена, какой это город Северная Столица, в которой она прожила уже несколько месяцев, но ни разу не гуляла по улицам, или же это какой-то другой. Ее окружали обветшалые дома, разукрашенные широкими кривыми трещинами, глядевшие на мир пустыми проемами окон. Рядом за прогнившим забором виднелись машины, опрокинутые или же нагроможденные одна на другую, они покорно ржавели в глубокой луже.
Доминика потянулась было к сумочке, но и ее тоже не оказалось на месте, а значит, не было и телефона, и денег. Она залезла в карман плаща, и обнаружила там лишь дизайнерский носовой платок с изящной буквой И – безусловно, это очень ценная и необходимая вещь.
Вполне естественные вопросы: «Что случилось?» и «Куда же я попала?» Доминика отложила на неопределенное будущее, выставив наперед более правильный вопрос: «Как мне отсюда выбраться?» И тут же поняла, что надо двигаться, просто двигаться в любую сторону, лишь бы не сидеть и не ждать помощи, которая может и вовсе не появиться.
Она успела пройти вдоль одного дома, давно уже нежилого дома, свернуть за угол, пробраться мимо того, что когда-то было площадью, а теперь напоминало свалку. В единую кучу были нагромождены фрагменты стен с еще не содранными обоями, наклеенными в несколько слоев, там же теснились автомобильные покрышки, упаковки от фаст фуда… и крысы. Целые стаи крыс носились по мусору. Большие, грязные, серые, хвосты волочились сзади, как толстая розовая нить. Такого зрелища не было даже в Зеленозеленске.
Прямо к ногам Доминики выпрыгнула жирная, хромающая на заднюю лапу крыса, в пасти она держала что-то, с виду напоминавшее цыплячью голову. Доминика инстинктивно отдернулась и поспешила прочь.
Она успела пробежать лишь несколько метров, когда чуть в стороне от площади, как раз между двумя полуразрушенными домами возникло легкое движение, игра света и тьмы, что-то неопределенное заклубилось в воздухе, а потом появились тени. Они, словно живые существа подвластные чужому зову, сгрудились и застыли над крышкой люка. Крышка приподнялась. Изнутри высунулась покрытая чешуйками рука с черными когтями. Сверкнули красные глаза. Крышка со звоном откатилась в сторону.
Крысы как сумасшедшие прыснули в дальний конец свалки, ища там защиты.
Доминика попятилась в другую сторону, к ближайшему дому, в инстинктивном желании найти убежище там, где раньше жили люди.
Из люка показались они!
В этот раз они уже не маскировались под обычных парней из захолустья, на них не было шапок, толстовок и джинсов, лишь обычные кожаные доспехи, как и принято в их мире. Впрочем, такой образ выглядел более завершенным, доспехи лучше смотрятся на чешуйках, покрывающих кожу. Органичное сочетание внешности и стиля – Валентина была бы довольна!
– Вы? – Доминика словно со стороны отметила, как дрожит ее голос.
При их первой встречи, когда она просто не верила в происходящее, то действовала намного смелей. Теперь же, она уже многое знала, и понимала то, что не важно, из какого мира они вырвались, и какой уровень опасности был ему присвоен, в одиночку ей не справиться.
– Ты! – послышался неприятный свистящий голос. – Нужна ты!
Та же самая фраза, произнесенная когда-то в Зеленозеленске, и вызвавшая тогда лишь изумление, теперь увеличила ужас. Доминика лишь покорно наблюдала, как они приближаются, подходят все ближе и ближе. Они отрезают пути к отступлению, заставляя ее пятиться к стене дома. Один подошел почти вплотную. Его рот раскрылся, обнажая редкие острые зубы, почерневшие в зеленой слизи, меж зубов показался раздвоенный язык, он просунулся наружу, облизал сухие губы, растянувшиеся в подобие улыбки.
– На! – неожиданно он протянул Доминике конверт.
Чисто механически она раскрыла его и прочла содержимое. «Ни этим днем, ни этим вечером и, может случиться, что даже ни сегодня, но все же настанет момент… О, такой момент настает всегда. Момент расплаты! И когда он настанет, тогда ты уже не сможешь отвертеться от всего того, что было сделано тобой, или, что было сделано другими для тебя. Помни, момент расплаты настает! Всегда!»
– Что это? – спросила Доминика.
– Послание. Убегать глупо! Тебя нужно доставить в другое место!
Доминика энергично закивала, сама не уверенная в том, что выражал этот жест согласие или отрицание. И тут в ответ на ее движение сработали чуткие сенсоры, и из ее перстня вырвались пули-иглы, заполненные чем-то снотворным. Несколько из них отскочило от плотных чешуек и доспехов, другие попали в крошечные просветы и вонзились в кожу.
Ближайший нападающий рухнул.
