Придя в себя, он всë же подскочил, представился и пожал протянутую ему руку. Неприятно хрустнув его пальцами, Бальтазар прервал рукопожатие.
— Скажите, а тот… Неприятный тип. Он тоже был демоном? — поинтересовался Роджер, стараясь разрядить обстановку.
— Тот-то? — Бальтазар повëл головой в сторону кресла, где недавно сидел убитый, — нет, он из ангелов. Вроде бы низший ранг одного из легионов. Удивительно противный ублюдок. А тебе я дам совет: следи за тем, что вытекает из раны. Кровь ангелов светло-серая, а наша — бледно-голубая.
— Тогда как… Простите, как Вам удалось его убить? — смутился Роджер, — я слышал, что только ангел может убить другого ангела.
— Для человека ты многовато о нас знаешь, — понизив голос, отозвался Бальтазар, отхлëбывая из бокала какую-то тëмную жидкость, — а для посвящëнного в наши тайны — слишком мало. Ангела можно убить ангельским оружием, а кто держит его в руках — безразлично. Но теперь, уж прости, вопросы буду задавать я. Как ты познакомился с Эйбом и откуда вообще узнал о нас?
Понимая, что скрывать что-то уже поздно, Роджер рассказал Бальтазару всë о Лилитте, о знакомстве с Натаниэлем, об охотниках и первой встрече с Абигором… Только тайны Ангела Смерти и обитателей подполья он всë же предпочëл сохранить. Слушая его, демон улыбался всë сильнее и в конце концов расхохотался.
— Да, потрепала тебя жизнь, парень! Из огня да в полымя! Ладно, не переживай: с нами проблем не будет. И если уж Натаниэль тебе доверяет, то и я могу.
— А откуда вы с Абигором знаете Нейта? — наконец спросил Роджер, стараясь скрыть волнение: от ответа зависело слишком многое.
— Мы спасли ему жизнь. Ему и его отряду, — спокойно бросил Бальтазар, будто это было для него обыденным делом, — видишь ли, парень, Африка с давних времён принадлежала демонам. Даже сильнейшие из архангелов обломали зубы, пытаясь командовать там. И вот однажды самый гадкий из них отправил на север континента отряд из шестидесяти воинов. Это был полк под командованием ангела Ханиэля, честного и преданного малого. Через неделю их осталось двенадцать. Уцелевшие завидовали тем, кто умер: сотни незаживающих ран, тяжëлые последствия воздействия на них сил могущественных демонов и смертельная усталость сломили их. Среди дюжины выживших был и Ангел Огней Натаниэль. Они пытались связаться с тем ублюдком, который бросил их на верную смерть… И он не отозвался. Для него шестьдесят воинов из полка Ханиэля уже были мертвы. Тогда-то бедняги и наткнулись на нас. Я, Эйб и малютка Лерайя странствовали по пустыне несколько тысяч лет, поэтому еë испытания нам были нипочём, и когда Ханиэль умолял нас о помощи, мы не могли отказать. Особенно Абигор привязался к молодому бойцу Натаниэлю и поведал ему свой главный секрет… Но вот как всë обернулось: когда ангелы вернулись к своему полководцу живыми и рассказали о чудесном спасении, тот заклеймил их предателями! Из двенадцати выживших свободу получили только трое, а Ханиэль, прозванный с тех пор Низложенным, навсегда попал в темницу Серебряного Шпиля. Вот потому-то, Роджер, для всех серокровых имя Натаниэля до сих пор вроде ругательства… Но скажи, есть ли что-то плохое в том, чтобы нарушить приказ пойти на верную смерть?
— Действительно. Спасибо Вам за эту историю, Бальтазар, — улыбнулся Роджер и встал из-за стола.
— И куда ты?
— Просто я сейчас понял, что должен перед ним извиниться. И мне нужно было сделать это намного раньше…
Тем временем на балконе двухместного номера в небольшой гостинице на юге Смиттауна разгорелся жаркий спор. Ангел в песочном деловом костюме и коричневых кожаных туфлях оглядывал городок с нескрываемым презрением. Однако об испытываемых им эмоциях говорили только губы: глаза его скрывал матовый серый визор, придающий и без того острым чертам лица сходство с клювом хищной птицы.
— И что же ты предлагаешь, Лючия? Как мы должны поступить? Господин Михаэль ждëт от нас результатов. Для Гвардии это означает: «Ни одного живого демона!».
— Я не отрицаю этого, повелитель, но мы… Мы можем связаться со своими. Выяснить, сколько у нас противников, каковы их силы и как лучше всего нанести удар! — девушка со светлыми волосами, собранными в длинный хвост, стоя на одном колене, смотрела в пол, однако речь еë звучала непозволительно смело для такой позы.
— Промедление ничего нам не даст, mia piccola uccellina
— Но, господин, позвольте мне хотя бы оповестить других ангелов! Они ведь тоже пострадают… Там есть и наши. Натаниэль, Ангел Огней…
И в этот момент девушка схватилась руками за горло. Тонкие дрожащие пальцы сжимали кожу, будто пытаясь сорвать еë. Широко открытые глаза наполнились слезами. Она упала на пол, согнувшись в позе эмбриона. Возле двери комнаты, как статуи, замерли ещё три фигуры, но никто из них не сдвинулся с места, чтобы ей помочь. Закрыв глаза и плача, девушка лишь дрожала в безмолвном крике.
