— Ты могла бы узнать всë и без моего вмешательства, — прервал девушку архангел, — среди вас уже был тот, кто обо всëм догадался куда раньше меня. Просто в силу своего воспитания ты бы ни за что у него этого не спросила…
— Верно, — хохотнул Бальтазар, — но, честно говоря, я просто сопоставил факты. А ответ хранился вот здесь.
И он помахал вынутым из-за пояса ежедневником с исповедью Ангела Тайн.
Сидя за столиком, Кассиэль внимательно принюхался к аромату, исходившему от напитка в его кружке.
— Никогда не понимал, чем людям нравится кофе, но, полагаю, раз это жест вежливости, нужно попробовать.
Он сделал маленький глоток, прислушался к ощущениям и наконец уставился на сидевших напротив Бальтазара и Абигора. Стрелок, болтая ложкой в своей чашке, молча подвинул в сторону архангела ежедневник.
— Кому принадлежат эти записи? — полюбопытствовал Кассиэль, изучив несколько страниц.
— Ангелу, который спас всех нас, — отозвался с грустью в голосе Абигор, поправив на носу красные солнцезащитные очки.
— И, полагаю, ему же своим спасением обязан я? — уточнил архангел.
— Страница сорок первая, — бросил Бальтазар, — там всë описано. Разаэль выкрутился очень ловко: для демонов вы фактически были мертвы, в действительности — живы, но бессильны как-либо им помешать и раскрыть тем самым его двойную игру. Сейчас я понимаю, что если бы не Абаддон, парень не только сумел бы выжить, но и переиграл бы всех трëх соперников в этой шахматной партии. Остальное я расскажу уже в присутствии наших ребят. Кстати, вот и они!
В кафе вошли Роджер и Аврора, запыхавшиеся, но нетерпеливо глядевшие на троицу в ожидании ответов.
— Натаниэля и Лючию мы оттащили домой, — отчитался парень, — они измотаны, но, думаю, придут в себя.
— А теперь я жду объяснений, — вмешалась Аврора, возмущëнно буравя взглядом Бальтазара, — почему вы знали о готовящемся заговоре против моего учителя, но ни слова мне не сказали?
— А что бы ты сделала, услышав об этом? — усмехнулся демон.
— Вмешалась бы, разумеется. Сражалась бы до последнего плечом к плечу с ним!
— Вот именно, «до последнего», — вмешался в их перепалку Абигор, — ты бы полезла на рожон и скорее всего без толку отдала бы свою жизнь. Сейчас мы расскажем то, что было написано в дневнике, а архангел дополнит эту историю, и, думаю, после этого ты поблагодаришь Бальтазара за его молчание…
— Мне только одно до сих пор не понятно, — вставил свои пять копеек Роджер, — Аврора, ты ведь узнала Кассиэля тогда, в подвале, когда мы спасли тебя?
— Верно.
— Так почему, чëрт возьми, было не сказать мне, что я говорил с самим архангелом? — вспыхнул парень, покраснев от воспоминаний о всех невежливых словах в адрес седоволосого.
— А это бы повлияло на твоë отношение ко мне? — улыбнулся Кассиэль.
— Конечно! Я бы постарался… Ну, не знаю, обеспечить Вам достойный уход…
— Тогда Аврора всë сделала правильно. Я наблюдал за тобой, Роджер. С первой нашей встречи стремился понять, что ты за человек, и стал приглядываться ещё пристальнее, когда ты обрëл силу Бездны. Твоя излишняя осторожность в обращении со мной сделала бы тебя неискренним, а лесть и подобострастие, как и в принципе почитание, не приносят мне удовольствия.
— И к какому же выводу Вы пришли? — смутившись, уточнил Роджер.
— К довольно неоднозначному, — признался архангел, — ты очень добрый и искренний, даже прямолинейный. Ты остро чувствуешь боль других и тянешься к справедливости. Но твоë незнание легко обернуть против тебя, выдав чëрное за белое и заставив сражаться за чужие идеи. Поправь меня, если я ошибаюсь, Абигор.
Демон растерянно махнул рукой, уже не видя смысла отпираться. Разумеется, ему было неловко смотреть на Роджера. Парень, ведомый его рукой, напал на своих же друзей, но при этом нашëл в себе силы простить их. И это тогда, когда в его сердце бурлила хищная энергия Бездны! Что же до Абигора — он снова сорвался, почувствовав собственное могущество и безнаказанность. Он снова стал искать виноватых и пошëл на поводу у жажды мести. И он чуть не нанëс бывшему другу такую рану, от которой никак не мог оправиться сам…
— Так вот, Роджер, — продолжил архангел, — я вижу в тебе дух воина. Заботящегося о друзьях, защищающего невинных и безжалостного к врагам. Ты похож на Аврору куда больше, чем она хотела бы…
Теперь уже девушка смущëнно покраснела и бросила на Кассиэля недовольный взгляд.
— Однако, как и она, ты слишком категоричен. Помнишь, как я отпустил Вельзевула?
— Да, — кивнул Роджер, ещё не догадываясь, к чему был этот вопрос.
— Ты понял его? Понял, что было в его душе?
— Нет, — признался он.
— Вот об этом я и говорю. Каждый твой враг прожил долгую жизнь. Некоторые — невероятно долгую. Их надежды, желания, потери сделали их такими, какими ты их знаешь. В этом мире нет абсолютного добра или зла. Есть лишь взгляд на вещи, который сходится или не сходится с твоим…
— Хорошо. Допустим, — неожиданно холодно отрезал Роджер, которому как-то не хотелось пересматривать своë отношение к врагам, — это всë?
