Владислав переложил стопку документов на край стола, завершив очередной этап подготовки к приезду налогового инспектора на следующей неделе. Утром он сообщил Лене, что купил билеты для поездки в Чехию, чтобы наконец познакомить ее с родителями. Она упросила его позволить ей отправиться в магазин, купить что-то для первой встречи с ними. Он настаивал на том, чтобы Виктор отвез ее на машине, но Ермолаева была слишком убедительна, заявив, что хочет прогуляться по воздуху, может быть, посидеть в парке.
Телефон нервно зазвонил. На экране высветился городской номер.
– Слушаю, – ответил он.
* Никольский Владислав Алексеевич? – спросил женский голос.
– Да, верно.
* Вас беспокоят из экстренной гинекологии института Склифосовского.
Мужчина вскочил на ноги, оттолкнув офисное кресло позади себя так, что оно врезалось в стену.
– Что случилось? – его интонация заметно дрогнула, предвкушая самые печальные исходы этого разговора.
* Вы не могли бы подъехать к нам? Ваша жена сейчас находится в нашем отделении.
– Что с ней? Она в порядке? Что с ребенком?
* Я не имею права сообщать Вам это по телефону. Она жива. С ней все хорошо, но необходимо Ваше присутствие.
– Еду, – без лишних слов подытожил он.
Виктор довез его в объезд пробок за двадцать минут. Никольский вбежал в приемное отделение. Его встретила медсестра.
– Она уже в палате, состояние стабильное, – подводя его к двери одной из комнат, заверила она. – Нам пришлось купировать паническую атаку препаратами, и… Ей требуется Ваша поддержка.
Пропустив его вперед, женщина зашла следом. Перед ними на узкой кровати лежала бледная Лена. В синюю вену был вставлен катетер и установлена капельница. Она молча повернула к нему голову.
– Если что, зовите, – напомнила медсестра и оставила их наедине.
– Маленькая моя, что случилось? – он опустился на колени возле нее, бережно взяв ее ладонь в свои.
– Влад… – простонала она не в силах сдержать эмоции.
Слезы хлынули из глаз, и ей пришлось свободной рукой прикрыть лицо.
В палате снова кто-то появился. Мужчина обернулся, заметив человека в белом халате.
– Добрый день, – произнес нежданный гость, – я лечащий врач Вашей жены. Мы можем поговорить?
Никольский поднялся во весь рост, осторожно коснувшись губами ледяного лба девушки.
– Я сейчас вернусь, хорошо? – прошептал он в надежде, что это хоть немного успокоит ее.
Они оба покинули помещение, выйдя в коридор, остановились возле окна, опершись на подоконник. Медик скептически оглядел узор татуировок, выглядывавший из-под рукавов белой футболки мужа его пациентки, и начал говорить.
– Она вызвала скорую в торговый центр, обнаружив кровотечение. Бригада диагностировала патологию, привезла сюда. В ходе ряда манипуляций мы выявили замершую беременность. Было проведено выскабливание матки с удалением плода. Нам придется подержать ее еще пару дней здесь. Крови она потеряла немного, но ее психическое состояние беспокоит нас больше.
– Что вызвало это состояние? – уточнил Никольский.
– Мы обнаружили патологию плода, несовместимую с жизнью. Скажем так, мутацию. К тому же, возможно, были провоцирующие факторы. Мертвый ребенок находился в матке около недели, возможно, чуть больше. Не припомните, что могло случиться в тот период?
Влад тяжело вздохнул.
– Крушение самолета в Шереметьево, – ответил он. – Я был на борту. Сильный стресс мог повлиять?
– Сейчас трудно сказать, но это была одна из причин.
– Каков риск повтора подобной ситуации?
– Еще одной замершей? Примерно двадцать процентов. У всех по-разному.
– И что нам делать сейчас? После выписки? Проходить реабилитацию? Или лечение дополнительное?
– Нет, ситуация стабильная, поэтому не требует никаких дополнительных мер. Планировать следующую беременность можно будет не ранее, чем через полгода, но обязательно пройти предварительное обследование.
– Вы сказали, что беспокоитесь о ее психическом здоровье. Быть может, будет лучше, если я заберу ее домой?
– Я бы хотел, чтобы она ночь провела здесь. Мы последим за ее состоянием. Утром сможете приехать за ней.
– Спасибо, – сдался Влад, и врач уже собирался уйти, но он окликнул его. – Доктор, кто это был?
– Мальчик, – с легким оттенком грусти отозвался медик, после чего удалился.
Никольский нервно взъерошил волосы на голове и вернулся в палату. Сев на край постели, он вновь взял руку Лены, но теперь она безучастно смотрела в потолок, даже не взглянув на него.
– Мне сказали, что завтра тебя выпишут, – начал мужчина. – Поедем домой…
Девушка никак не отреагировала на его слова, продолжая рассматривать пустоту.
– Твой отец мне утром прислал фотографию со стройки. Сегодня уже начинают стропильную систему возводить. Каркас стен уже готов, добрались теперь до крыши.
