– Тише, тише, – он подхватил её, прижав к своей груди. – Что произошло в туалете?
– Зашли две девушки, закинулись наркотой, или как там это говорится? Это просто ужас какой-то! Всё так отвратительно!
– То есть тебя только это расстроило?
– Нет! Там такие разговоры сегодня велись! Это невыносимо! Кто, сколько раз изменял мужу, как всё это было… Невозможно!
– Ты ещё всего не знаешь. Александра, которая жена замминистра, спит с другой женщиной в тайне от мужа, хотя для него это не тайна. Все давно уже всё знают.
– Влад, прошу тебя, прекрати! Просто отвези меня куда-нибудь, подальше отсюда! Это отвратительно. Я больше не хочу здесь быть!
Лифт спустился в холл, они вышли из здания, нашли машину, в которой их ждал Виктор, сели на заднее сидение, а водитель, заведя двигатель, помчался по ночным улицам Москвы.
К концу поездки Лена уже мирно засыпала на плече Влада. Он посильнее укутал её в пальто, вывел на улицу среди высоких застекленных зданий. Они вошли в просторных холл одной из современных башен. Девушка с трудом понимала, где они находятся, но покорно следовала за своим спутником. Он приложил ключ-карту к турникету, затем к датчику лифта. Они поднялись на этаж, зашли в квартиру Никольского.
Просторное жилище оказалось на семьдесят четвертом этаже восточной башни «Федерация» в комплексе Москва-сити.
– Куда ты меня привёз? – с нескрываемым равнодушием, спросила она, чувствуя, что сейчас ей абсолютно всё безразлично, кроме сна.
– К себе. Всё-таки я живу ближе, чем ты, – снимая с неё верхнюю одежду, повесив её в шкаф в прихожей, ответил он.
Слева от входной двери располагалась ещё одна, которая вела в ванную комнату, напротив первой находился вход в проходную гостиную, совмещенную с кухней, а свернув налево – в спальню-кабинет.
Владислав проводил свою гостью на диван, помог разуться.
– Хочешь, я наберу тебе ванную? Ты очень устала… Тебе нужно отдохнуть, – заметил он.
– Слушай, у меня нет с собой никакой одежды… – пояснила она некоторую неловкость своего положения.
– Ничего страшного, – он скрылся за дверью спальни.
Лена окинула взглядом просторное помещение, в котором она находилась: огромные панорамные окна открывали вид на ночную Москву, переливавшуюся множеством огоньков; внизу медленно ползли машины, застрявшие в пробке; приглушенный свет торшера с длинной изогнутой ножкой, нависшего над журнальным столиком, наполнял комнату уютом.
Никольский вернулся через пару минут с большой мужской футболкой.
– Подойдёт? Тебе по длине будет как туника, – улыбнулся он.
– Почему мы приехали сюда?
– Знаешь, – начал он, став несколько серьёзнее, – твоя квартира давит на тебя. Она, конечно, для тебя нечто родное, но, сегодня, как мне показалось, тебе просто необходимо сменить обстановку.
– Ладно, – сдалась она. – Я бы и впрямь с удовольствием приняла ванну.
Он проводил её, помог расстегнуть платье на спине, набрал горячей воды, показал где какие средства для ухода, а потом ушёл, прикрыв за собой дверь.
Через час она вернулась в гостиную, из которой доносился звук работающего телевизора. На ней была его черная футболка, а сама она сушила полотенцем волосы.
– У тебя нет зарядки для телефона? – уточнила она гораздо бодрее, нежели была до этого.
– Есть, – поднялся он с дивана и начал копошиться в ящиках комода.
Через минуту он подал ей устройство, которое она подключила к своему смартфону.
– Давай, воткну в розетку, – улыбнулся он, забрав у неё технику. – А вообще, – остановился он, – тебе пора спать. Иди за мной.
Он провёл её в спальню, расстелил кровать, подключил телефон к зарядке, пожелал ей спокойной ночи и собрался оставить её одну.
– Влад, – окликнула она его, когда он уже подошёл к двери.
Он обернулся.
– А ты где будешь? – спросила она, осознавая, что эту ночь они проведут порознь.
– В гостиной. Там прекрасный диван, – пояснил он.
– Может останешься? – жалобно произнесла Лена, кивнув в сторону разобранной постели.
Ему безумно хотелось согласиться, заключить эту маленькую девочку, одетую в его футболку, стоявшую босыми ногами на тёплом полу, в объятия, зарыться носом в её мокрые после ванной волосы, прижать к своей груди, защищая от всех невзгод и мерзких воспоминаний о сегодняшнем дне… Но нет. Сейчас он должен был сдержаться, чтобы однажды она ещё сильнее захотела остановить его, подчиниться его силе и его любви.
– Не думаю, что это отличная идея, – предположил он, грустно улыбнувшись. – Спокойной ночи, – он коснулся пальцами выключателя на стене, погасил свет и, осторожно прикрыв за собой дверь, сел на диван, бессмысленно смотря на светящийся экран телевизора.
