Бет потуже запахнула на горле воротник бархатного жакета и попыталась не шарахаться в сторону, когда мимо нее проходили незнакомые люди. Лондон казался ей непривычным, почти незнакомым. Улицы походили на странные воспоминания, люди как будто явились из далекого будущего. Все было не так. Весь в трещинах и коварных ямках, тротуар блестел лужами. Бет осторожно, с ужасом, обходила их, как будто это были противопехотные мины. Неожиданно перед ней возникла толстая женщина с коляской для близнецов. Бет тотчас отпрянула в сторону. Почему-то ей сделалось страшно, что женщина посмотрит на нее и, увидев нечто такое, что ей не понравится, начнет на нее кричать.
Улица, где жила Мэг, была следующей с левой стороны. Бет хотела было на всякий случай проверить дорогу на смартфоне, но побоялась вытащить его из сумки – вдруг кто-то выхватит его у нее из рук.
Странная женщина.
Она ни разу не была у Мэг дома. Она не видела Билла с 2003 года. Она не видела свою племянницу и племянников с тех пор, когда те были совсем маленькими. Самого младшего она вообще ни разу не видела. Ей было тридцать четыре года. Не замужем. Тощая. Она только-только начала приходить в себя после нервного срыва, который случился с ней в прошлом году. Почти полгода она провела в постели, плача или глядя в потолок. Завтра утром ей предстоит присутствовать на похоронах, которые наверняка будут невыносимо печальны. Так что ей есть из-за чего переживать, а не только о том, что кто-то вырвет у нее из рук мобильник.
И все же…
Наверное, зря она это сделала. Не нужно было ей в ее хрупком, ранимом состоянии лететь на другой край света, чтобы воссоединиться с семьей. Она пыталась отказаться. Пыталась уговорить мать, что будет лучше, если она останется дома. Она изобретала всяческие причины и отговорки, но мать в два счета разносила их в пух и прах. И тогда она откуда-то нашла в себе силы и убедила себя, что сможет это сделать, что она должна это сделать и она это сделает. Мэг заказала ей авиабилеты и настояла на том, чтобы Бет прилетела.
– У нас тут много места. Хватит всем.
Помнится, она тогда вздрогнула при одной только мысли об этом. Но, поразмыслив, решила, что так даже лучше. Как только она окажется дома у Мэг, ей до самого отлета домой не нужно будет ни о чем думать. Мэг позаботится обо всем.
Что касается Билла. Нет. В ее голове просто нет места мыслям о Билле. Билл не имеет к ней отношения. Это мужчина ее сестры. Только и всего.
Завернув за угол, она оказалась на улице, застроенной внушительными викторианскими особняками на две семьи, каждый со своей собственной парковкой и красивыми, огромными деревьями у входа. Было еще довольно рано. Ее самолет приземлился в девять утра. Билла она увидит гораздо позже. Она уже решила, что сошлется на разницу во времени, и, когда он вернется с работы домой, она уже ляжет спать.
Дом Мэг был перед ней. Настоящий дворец по сравнению с квартирой, в которой сестра жила во время ее последнего приезда в Англию. Трехэтажный особняк. Фасад в четыре окна. Красивые жалюзи. На подъездной дорожке стоит огромный автомобиль. Дом как будто недавно почистили и покрасили. Едва ли не сегодня утром.
Бет позвонила, поправила воротник жакета и пышную черную челку. Затем посмотрела на свои желтые туфли и прочистила горло. Ее так и подмывало развернуться и уйти. Поздно, ей уже открыли. Перед ней стояла старшая сестра. В красном облегающем платье, в туфлях с квадратными мысами, кудрявые волосы коротко подстрижены. Слишком коротко. Но как же ее разнесло! Просто невероятно. Бет пару секунд смотрела на сестру, открыв рот.
– Привет! – произнесла она наконец.
А в следующий миг оказалась в удушающих объятьях, зажатая между огромными, пухлыми руками и таким же огромным, мягким животом, поверх которого она явственно ощутила твердость утягивающего корсета. Сквозь туман усталости, недосыпа и явного культурного шока Бет подумала, что сестра все это надела ради нее. Чтобы выглядеть более стройной. В глазах своей Бет.
– Ты прекрасно выглядишь, – сказала она, как только Мэг разжала объятья.
– Неправда, – ответила та. – Меня разнесло. Я теперь ужасно толстая. Но все равно спасибо. А ты, – она с любовью заглянула Бет в глаза и той захотелось сжаться до размеров семечка одуванчика, и чтобы ветер поскорее унес ее отсюда, – ты выглядишь просто потрясающе! Даже не верится, что у тебя за спиной длительный перелет! Честное слово! Мне нравится твой жакет! – Мэг закрыла за ней входную дверь, взяла из рук Бет рюкзак, поставила его рядом с нижней ступенькой лестницы и повела сестру в гостиную. Кремового оттенка диваны, кремовый ковер, фотографии в рамках, отделанный мрамором камин, стеклянный кофейный столик, все с намеком на модерн, но лишь с намеком. Как будто Мэг опасалась слишком смелых решений – вдруг она допустит ошибку или ее не так поймут?
– Как красиво, – похвалила Бет.
– Это же дом, – сказала Мэг, вытаскивая из коляски рыжеволосого младенца и демонстрируя его сестре. – Это наш Медвежонок Чарли.
