В страстную пятницу пришла жара, и на выходные в дом приехало еще больше народа. С Корфу прибыла Пандора – недавно разведенная и загоревшая до черноты. Софи и Мэдди. Лорна со своим новым мужем. Даже Бен. Дом был полон людей, тротуар перед ним был забит машинами. Был составлен график работ – кто и когда отправляет что-то на свалку, что-то – в благотворительные магазины. Муж Лорны, антиквар, ловко выискивал среди хлама стоящие вещи. Пандора и Мэган возглавляли команду уборщиц, в которую также входили Молли, Мэдди, Софи и Рори. Бетан расположилась в кресле и перебирала коробки с разными мелочами, выискивая те из них, что можно было оставить на память. Бен сминал картонные коробки и складывал в стопки, чтобы потом сдать в макулатуру. Каждый вечер все, не переодевая грязной одежды, садились за огромный кухонный стол, открывали бутылку дешевого вина, ели бутерброды с сыром, купленным в деревенской сырной лавке. Бен играл на гитаре. Молли переключила внимание с Рори на Бена. Они болтали, сплетничали, смеялись и плакали. Такой замечательной Пасхи Мэган не могла припомнить.
Когда же все было закончено, Бен, Мэдди, Лорна и ее муж вернулись на работу, Софи – в колледж, а у Пандоры были дела в Лондоне. К вечеру понедельника в доме снова остались лишь пятеро.
И к вечеру понедельника коридор был наконец свободен, лестница – свободна, гостиная – свободна, комнаты, которые когда-то составляли половину дома Колина, – тоже свободны. Ковры скатали в трубки и убрали. Под ними обнаружился красивый, чистый паркет. Старые абажуры сняли и выбросили и вместо них лампы временно накрыли колпаками из белой бумаги. Шторы сняли и сожгли, окна отмыли с уксусом, белую краску освежили отбеливателем. Два старых дивана в гостиной временно накрыли белыми покрывалами, два ореховых шкафчика отполировали до блеска, что можно было – привели в божеский вид, остальное – выбросили.
Мэган прошла через весь дом, Молли – следом за ней. Этот дом не имел никакого отношения к тому месту, в котором она выросла. Этот был безмолвен и пуст. Спокойный и элегантный. Комнаты, освобожденные от залежей хлама – всех этих мешков, ящиков и коробок, – казались просто огромными. Полки, некогда заваленные всякой ерундой, этническими безделушками, бумажками, сломанными будильниками и многолетней давности приглашениями, были пусты. Лишившись дешевых, купленных на блошином рынке панно и картин, обрамленных рамками фотографий, вырванных из журналов плакатов, приклеенных скотчем или прикнопленных, стены смотрелись пустыми и необъятными. Лестница казалась слишком широкой, а лившийся в окна свет – чересчур ярким. Шагая по дому, Мэган поняла, что даже до ужасных событий пасхи 1991 года этот дом был хранилищем всех потаенных дум и душевных терзаний Лорелеи. Как она призналась Джиму из Гейтсхеда, ей всегда хотелось дать своим детям детство, которого была лишена сама. Детство без темных секретов. Без гнева и обид. И даже когда Риз растоптал их отношения матери и сына, когда перевернул ее мир с ног на голову, она уже была на пути к краху своих надежд. Шаг за шагом. Минута за минутой. Не будь этим разрушителем Риз, им стал бы кто-то или что-то еще. Потому что ее мир рухнул задолго до этого дня. Еще до того, как на свет появились ее собственные дети.
Так что в конечном итоге ничьей вины в этом нет. Абсолютно ничьей. Это не вина ее родителей или того мужчины, который изнасиловал ее мать, равно как и не вина господа бога, забравшего их новорожденную дочь прежде, чем та сделала свой первый вдох. Это не вина Рори, и не вина Бетан, и не вина Колина. И уж конечно не вина самой Лорелеи (бедная мама, как только она все эти годы носила в душе этот груз?). Это была жизнь, а в жизни бывает все. В какой-то момент в крошечное сердце Риза, возможно, еще в материнской утробе, попало такое же крошечное зернышко. Затем это зернышко разрослось до чего-то такого, что не имело никакой связи ни с кем из них. Для всех них, по выражению Молли, это была «не моя проблема».
Долгие годы они позволяли вине подтачивать их души, разъедать семью. Но теперь все это в прошлом. Вину вырезали и выбросили, словно опухоль в анатомическом театре. Теперь они могли жить дальше, здоровые и любящие друг друга. Они снова смогут стать семьей.
Не успела Мэган об этом подумать, как на верхней ступеньке лестницы появился Рори, тощий, взлохмаченный, безволосая грудь покрыта татуировками.
– Вот он я! – воскликнул он, поднимая обе руки. – Стою на верху лестницы. А это ты. Стоишь в самом низу. А теперь взгляни на пространство между нами. На чистое, красивое пространство. Разве это неудивительно?
Мэган растерянно заморгала, глядя на брата. Боже, какой же он счастливый. Совсем как когда-то. Перед ней как будто вновь был тот самый парень, на которого заглядывались все девушки в школе.
– Да, – откликнулась он. – Удивительно.
От кого: JimLipton@yahoo.co.uk
Кому: MeganRoseLiddingtonBird@yahoo.co.uk; RoryBird2@hotmail.com; Bethanbird@hotmail.co.uk
