Рори пожал плечами. Он уже имел полный отчет об их рождественских посещениях; отец присылал ему длинные электронные письма, фотографии, которые Рори даже не смотрел. Однажды он совершил ошибку: это случилось, когда отец уехал в Испанию навестить Кайли и ребенка через несколько месяцев после того, как Рори их бросил. Он бездумно нажал на вложенный файл, а потом в шоке практически сполз по стене. Его ребенок, который постоянно кричал из-за мучивших его колик, когда ей было восемь месяцев, теперь вдруг волшебным образом превратился в человечка с лентой в волосах, милой улыбкой и длинными ресницами, она уже самостоятельно стояла, одетая в джинсы и сандалии. Тиа уже было больше года. Настоящая маленькая принцесса. Он достаточно долго смотрел на фото, чтобы разобраться, похожа ли Тиа на него, а потом удалил фото. Он принял решение и должен отвечать за него.
– Ну что ж… – проговорил он.
– У нее новый парень, ну ты же знаешь Кайли.
– Правда?
– Да. По-моему, он художник, немного старше ее, у него дочь от первого брака. Я думаю, она очень счастлива.
Рори кивнул. Он хотел крикнуть отцу «заткнись», чтобы прекратить этот разговор. Хотел заорать, чтобы тот катился ко всем чертям. Он давно подвел черту под своим прошлым, между тем, что было тогда, и тем, что есть сейчас. И он принял обдуманное решение не волочить за собой никакой багаж. Но у Кайли были другие идеи на этот счет.
Она полностью затянула в свои сети Колина из-за его привязанности к девочке. И Рори не мог, при всем его уважении к отцу, ожидать, что Колин когда-нибудь сможет отдалиться от них, поскольку они играли слишком важную роль в его жизни. Но Рори это не касалось.
Кайли, должно быть, полагала, что он начнет разыскивать ее. Она пыталась связать его шпагатом и проволокой, чтобы остаток жизни они вместе садились за стол и ложились в кровать только для того, чтобы выпрашивать у нее секс. Она нарушила условия их негласного соглашения. Она решила захомутать его. Поэтому он совсем не испытывал чувства вины за то, что сделал тем шокирующим июньским днем почти четыре года назад. Рори не собирался в это вникать.
Но вот его прекрасный папа, который не понимал, что сделал Рори, думал, что ситуацию все еще можно изменить. Но это было не так.
– Ну что ж, – снова повторил он. – Я за нее очень рад.
Отец задумчиво посмотрел на него, а потом произнес:
– Она называет его папой.
Рори с Кайли так и не расписались, пока жили вместе.
– Тиа, – продолжил Колин. – Она называет нового друга Кайли папой.
– О, – протянул Рори и кивнул. – Правильно.
– Да, я много раз задавался вопросом, если ты, эээ… как ты будешь себя ощущать при этом. В общем, я хотел сказать, что ты должен знать.
Рори снова кивнул и сказал:
– Да, спасибо. Это правда хорошо.
Он посмотрел на отца и увидел в его бледных глазах разочарование. Колин вздохнул и произнес:
– Наверное. Это зависит от того, что ты хочешь. Какие у тебя планы?
– Ну, на ближайшее время мои планы просто остаться здесь, много работать, а там посмотрим. Я до сих пор чувствую себя слишком молодым, чтобы быть отцом. Мне до сих пор кажется, будто мне шестнадцать. – Он умоляюще посмотрел отцу в глаза, внезапно почувствовав, что хочет вернуться домой, хочет, чтобы Колин посадил его в свой рюкзак и забрал домой, хочет быть дома на Пасху и встретиться со всеми, с сестрами, братом, жарить картошку на шампурах. Он сказал правду: он на самом деле чувствовал, что ему по-прежнему шестнадцать, и у него не было никакого жизненного плана. Он понятия не имел, что будет делать здесь и куда отправится потом. Он был потерян. Полностью потерян. Без Оуэна он совершенно не знал бы, что делать дальше, в определении жизненных приоритетов он был абсолютно невежественным.
Рори улыбнулся отцу и сказал:
– Я очень рад, что ты здесь, на самом деле очень рад.
Глаза отца наполнились слезами, и вдруг он взял ладонь Рори в свою и крепко сжал ее.
– Я тоже, сын, – сказал он, – я тоже.
В ту первую ночь, когда отец приехал к нему, представился только один удобный случай сказать ему всю правду о себе. И для этого ему надо было взять его с собой на работу.
Рори сходил в душ, надел свою рабочую одежду: накрахмаленную белую рубашку, черные брюки, солнцезащитные очки, удобную обувь, на случай, если придется кого-то преследовать. Отец отметил:
– Ух ты, да ты просто красавчик. Хорошенько же ты себя отскреб.
Колин же вырядился в потрепанную футболку, шорты и сандалии с противными липучками.
– Итак, чем же ты тут занимаешься? – спросил отец, когда они свернули за угол в сторону фасада части клуба.
– Я швейцар.
Колин рассмеялся.
