– Я не бывала на промке. – Ольга говорила чуть ли не виновато. – Так ни разу и не выбралась. Так что получается, что убийца охотится не только там. Извините. – Она комично пожала плечами. – Но что есть, то есть.
– Но…
Только начав говорить, Дмитрий понял, что возразить ему нечего. И что упустил он это все совершенно по-дурацки, а теперь выглядит дураком перед Дедом. Ну почему Оля не могла сказать это наедине?
– Допустим, – сказал он через силу. – В этом есть смысл. Спасибо, Ольга Николаевна. Значит, в жизни этих двух девушек есть еще что-то общее. В то, что убийца просто бродит по городу и крадет первых попавшихся темноволосых и стройных женщин, я не верю. Пересечение должно быть, а то и несколько. Психология утверждает, что…
– Веру и утверждения я наверх не понесу, – прервал его Дед, сунув в рот дужку очков. – Нужна конкретика. Что делать будем, майор?
Дмитрий помолчал, собираясь с мыслями. Замечание Ольги ставило доклад с ног на голову, и теперь приходилось импровизировать. Впрочем, что делать, когда теория разваливается под грузом фактов, было понятно.
– Нужно заново опросить родственников и друзей убитых, – уверенно сказал он. – Теория обязана быть верной, значит, мы что-то упустили. Еще… еще я предлагаю обеспечить Ольге Николаевне охрану. Потому что можно обоснованно предположить, что она или уже входила в круг потенциальных жертв, или входит в него теперь, и…
– Черта с два! – Ольга вскочила с места. – Я знаю, что нужно беречься, представляю, от чего, и особенное отношение мне не нужно. Или что, вы приставите по милиционеру к каждой темноволосой женщине?
– Не каждой темноволосой женщине этот маньяк оставляет послания! – Дмитрий тоже поднялся. – Это слишком серьезно, чтобы игнорировать!
– Да? Тогда расширяю идею. – Ольга повернулась к Деду. – Товарищ полковник, мне кажется, что я слишком мало времени провожу в городе в одиночестве. Да и вот на промке никогда не бывала, надо исправлять.
– Что?!
Дмитрий хотел было сказать, чтó он думает про такие идеи, но Дед поднял руку, останавливая. Поразмыслил, потом бросил на Ольгу тяжелый взгляд.
– Предлагаешь себя в приманки. Зная, что прикрытие не безошибочно. И вы, эксперты, – не полевые работники, вам даже оружие не полагается. Уверена? Если вот спокойно подумать, а не как сейчас? Да сядьте вы… горячие дальневосточные люди.
– Я московская, – зачем-то уточнила Ольга и вспыхнула до кончиков ушей. – Уверена, товарищ полковник. На самом деле я еще до совещания подумала и решила. Как искать этого убийцу, пока непонятно, так, может, лучше, если он сам придет?
– Резкое изменение привычек его наверняка спугнет, – процедил сквозь зубы Дмитрий. – И если он знает Ольгу, то знает, где она работает. Поэтому…
– Майор, что вам непонятно в слове «сядьте»? – Голос Деда хлестнул как плетью.
Дмитрий сел, внутренне кипя. Ольга в приманках – да уж, лучше не придумаешь! Они даже не знали, как этот псих ловит жертв, только то, что было в отчете патологоанатома: ни у одной не было следов, говорящих о том, что она сопротивлялась. Ни сломанных ногтей, ни содранной кожи, ничего интересного под ногтями.
– Я подумаю, – спокойно сказал Дед Ольге, и та скованно кивнула.
– Спасибо.
– Вот дурная баба, – вполголоса, но явно одобрительно заметил Михаил. – Ей говорят, что подумают, позволить ли самоубиваться, а она еще и благодарит.
– Еще что? – спросил Дед, глядя на Дмитрия. – Думай, майор! А не кипи.
– Что? А… – Он сжал кулак под столом, впившись ногтями в ладонь. Боль отрезвляла, успокаивала. – Нужно проверить по окрестностям, не было ли похожих трупов. Может, не именно таких, но похожих. Я сделаю запрос. И на Зиновьева тоже. В остальном – работаем. Как уже говорилось, надо заново опросить людей; кроме того, жду сводку из психбольниц. Еще проверка видеосалонов. Есть у меня чувство, что там что-нибудь да найдется. Затем проверить места, где человек более-менее с улицы мог бы найти сведения по оккультизму. Библиотеки, в том числе университетские. Включу в схему данные по Ольге Николаевне… И мне надо пройти его путь.
Дед кивнул, отпуская. Дмитрий вышел из кабинета первым, в коридоре долго молчал. Ольга бесила. Не отрицая права женщин, Дмитрий тем не менее был слегка старомоден. И считал, что охотиться на маньяков – занятие исключительно мужское.
– Интересно, – задумчиво заметила Ольга, – а если бы ты меня не возил на маяк, тоже предлагал бы охрану? Тоже вот так вскинулся бы на предложение помочь – когда, замечу, других предложений нет?
«Сейчас бы закурить», – мелькнула тоскливая мысль, но Дмитрий отверг ее.
– Конечно. Ты не оперативник, Оля. Будь хоть монахом из местечка Шаолинь, ты не сможешь отбиться, убежать, позвать на помощь, если наружка проморгает. Потому что у тебя нет опыта полевой работы, нет необходимых механизмов мобилизации стресса. А для него это не стресс, удовольствие. В нем коктейль из адреналина и эндорфинов, а потому в охоте он быстрый, сильный, ловкий. Даже если в обычной жизни не такой. Не смотри так. – Дмитрий ухмыльнулся – странно такое слышать от дубины в форме?
