Спрятать на изолированной антарктической станции потенциальную жертву, регулярно получающую письменные угрозы от неизвестного, – разве можно найти идею удачнее?Так думал и Неон, которого попросили разоблачить анонимного преследователя. Но даже он не мог предположить, что в герметичном пространстве посреди Антарктиды начнется настоящий кровавый кошмар. И пусть оставленная маньяком подсказка ведет в далекое прошлое, заставляя вспомнить, как самого Неона обвиняли в убийстве, это не повод оставить без внимания то, что происходит здесь и сейчас, среди витающих на станции холодных теней.
© Криптонов В., Бачурова М., 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Телефон приглушенно тренькнул. Брю запустила руку под подушку, нащупала теплый пластик. Не сразу получилось сфокусировать взгляд. Сон не хотел отступать. Лицо Билла Каулитца[1] на заставке казалось размытым пятном.
Брю часто заморгала, прогоняя сонливость. Было раннее утро, солнце только-только пыталось лучами забраться в комнату, и комната казалась серой, унылой. Серые обои на стенах, серый потолок, серый письменный стол.
Усевшись в постели, Брю потерла ладонями лицо, зевнула и вновь поднесла к глазам телефон. Уведомление было всего лишь от аккаунта Габриэлы – вышел новый пост. Брю открыла ссылку и увидела фотографию, под которой уже собирались сотни лайков и комментов.
– Идиоты, – буркнула Брю.
Габриэла сидела на слоне и улыбалась в камеру. И что в этом такого особенного? Похожих фотографий в интернете можно найти тысячу штук. Неужели людям до такой степени лень гуглить, что они сидят днями в ожидании новой порции фоток от Габриэлы?
Окончательно проснувшись, Брю добавила свой лайк к полутысяче чужих. Никто не скажет, будто она завидует. Завидовать совершенно нечему! Вот если бы ее сестра и правда делала что-то особенное… Например, записала бы песню, которая вот-вот станет хитом…
Брю открыла почтовое приложение, проверила входящие, но там было пусто. Так же пусто, как и в папке «спам».
«Это ничего, – успокоила себя Брю. – Я отправила трек всего неделю назад. Им наверняка приходят сотни таких каждый день. До моего просто пока не добрались».
Письменный стол Брю был оборудован под мини-студию. Звукопоглощающий экран, микрофон с поп-фильтром, мощный компьютер. Подарок от Габриэлы на прошлый день рождения. Брю всего лишь обмолвилась, что хотела бы попробовать записывать песни, а Габриэла запомнила. Она всегда все запоминает…
Музыку написал один парень из Берлина – Брю познакомилась с ним в Сети. Ему понравился ее голос, к тому же Брю приврала, будто у нее есть знакомые в звукозаписывающей компании. Трек они сделали за три дня, и вот уже прошла неделя, как от звукозаписывающих компаний нет ответа.
Пару дней назад Брю, не выдержав, тайком от соавтора выложила трек на SoundCloud. Если верить статистике, кто-то прослушал его пару раз – и это всё. Ну то есть пока – всё…
Брю встала с кровати. Шлепая босыми ногами, направилась к ванной комнате. Ее сопровождали развешанные на стенах семейные фотографии. То есть якобы семейные. Практически с каждой из них улыбалась Габриэла.
Габриэла демонстрирует диплом с отличием, стоя перед Мюнхенским университетом Людвига-Максимилиана. Габриэла раздает автографы на презентации своей первой книги о путешествиях. Габриэла в какой-то африканской деревне в окружении местных детишек…
Поставив чайник в кухне, Брю вышла на крыльцо, выгребла из почтового ящика стопку листовок и конвертов. Вернувшись, рассыпала конверты по кухонному островку и стала перебирать. Счета… Реклама… Предложение от банка…
Один конверт выделялся среди остальных. Так сильно, что показался Брю чем-то инородным, как будто попавшим в их почтовый ящик по ошибке. Это было личное письмо, и адресовано оно было Брюнхильде Крюгер. Адрес и имя получателя были выведены от руки, странным витиеватым почерком, как будто отправитель учился писать веке в восемнадцатом. А обратного адреса не было вовсе.
Чайник начал сипеть, прочищая горло перед тем, как засвистеть в полную силу. Брю его не слышала. Сердце замерло от странного, какого-то тревожного ожидания. Она надорвала конверт и вытряхнула на стол сложенный вдвое лист тонкой, почти прозрачной бумаги.
Развернув лист, Брю прочитала письмо. Это не заняло у нее много времени. Там было всего восемь слов, если считать за слово предлог.
«Желаю тебе сдохнуть в страшных мучениях, тупая шлюха».
Визг Брю раздался одновременно со свистом закипевшего чайника.
Путешествовать бизнес-классом до сих пор Веронике не доводилось. На том, чтобы занять эти места, настоял Тимофей. Не из-за тяги к комфорту – с его непритязательностью он прекрасно чувствовал бы себя и в неоткидывающемся кресле последнего ряда.
«В бизнес-классе – два места, – сказал Тимофей. – На других рядах мест больше».
«…и рядом с нами сядут посторонние люди, – поняла Вероника. – Господи боже, какой кошмар».
Больше она вопросов не задавала. Купила билеты, перед вылетом зарегистрировалась на рейс, в аэропорту отвела Тишу в лаунж-зону, чтобы не мучился, ожидая вылета в толпе, а сейчас наконец уселась в широкое удобное кресло. Попросила бортпроводницу принести воды и с удовольствием вытянула ноги.
Покосилась на Тимофея. Тот, отгородившись от мира наушниками, с каменным выражением лица смотрел в окно.
– Тиш? – Вероника потрогала его за рукав.
Тимофей вопросительно обернулся и вынул один наушник.
– Ты обещал рассказать, кто такая Габриэла.
