Дежурный отстал, хотя, вероятно, лишь на время. Он поглядывал на Тимофея все с тем же любопытством и рано или поздно наверняка нашел бы другой повод заговорить. Но тут открылась дверь кабинета следователя.
– Идем, – сказал следователь Тимофею.
Тимофей молча поднялся с кресла.
– Мы едем к тебе домой, – сказал следователь. – Твою маму заберем на допрос – пока как свидетельницу. Твоего отца уже объявили в розыск. Рано или поздно, с помощью матери или без – мы его найдем. А тебя, по-хорошему, следовало бы уже сейчас передать органам опеки. Но я решил дать тебе возможность увидеться с матерью. Возможно, она назовет имена знакомых или родственников, которые могли бы стать твоими опекунами.
Следователь посмотрел на него – снова ожидая какой-то реакции.
– Я понял, – сказал Тимофей.
Не попал. Следователь на это неодобрительно покачал головой и больше с ним не разговаривал до самого дома.
* * *В машине они ехали вчетвером. Тимофей и молодой парень в форме – на заднем сиденье, следователь и водитель – впереди. Из машины вышли все четверо.
Мамин «фиат» стоял на парковке.
– К черному ходу, – приказал следователь водителю.
– Есть. – Тот свернул с дорожки, обходя дом.
Тимофей, следователь и парень в форме поднялись на крыльцо.
Дверь была не заперта и даже закрыта неплотно. А значит, пропажу сына мама уже обнаружила. Из-за двери доносился мамин голос.
Следователь прислушался. Спросил у Тимофея:
– Что она говорит?
Мама говорила по-русски.
– Не знаю. Плохо слышно.
Слова, приглушенные толстой дверью, действительно были едва различимы.
– Пойдешь рядом со мной, – приказал следователь Тимофею. – Вперед не лезть!
Он распахнул дверь и быстрым шагом прошел через холл в гостиную. Тимофей послушно шел рядом, Парень в форме держался за спиной следователя.
Мама сидела на диване и плакала. Рядом с ней на подлокотнике, обняв маму за плечи, сидел отец.
<p>83</p>Вероника вышла в столовую. Она не знала, с чего еще начать. Все всегда собирались здесь, столовая была как будто сценой в театре. Но сейчас спектакль закончился, и актеры разошлись.
Щелкнув выключателем, Вероника зажгла свет. Обошла вокруг стола. Ну и что дальше? Покричать? А может… Хм… Глупо, конечно, писать человеку, который точно находится в одном с тобой здании (Тиша ведь не покинул станцию среди ночи, чтобы еще разок посмотреть на пингвинов, ведь правда?!), но это точно будет не самая большая и не самая страшная глупость в ее жизни. Гораздо глупее было, например, согласиться ехать в Антарктиду.
Вероника вынула из кармана телефон и начала набирать сообщение: «Где тебя черти нос…»
Дописать она не успела – из коридора послышался хлопок, похожий на выстрел.
Выронив телефон, Вероника бросилась к коридору и увидела на стенах странные отблески, как будто в медпункте кто-то запустил фейерверк. Что определенно было бы слишком странно даже для Тимофея.
Но прежде чем Вероника сделала шаг туда – из дверей медпункта выскочил человек и побежал по направлению к ней. Вероника попятилась, вернулась в столовую.
Человек вбежал следом за ней и остановился. Капюшон от толстовки сбился назад, и Вероника, узнав знакомое лицо, выдохнула.
– Ты? Господи, как ты меня напугала! Что там случилось?
