Но Габриэла не могла не лезть. Слух о том, что Штефан не умер, а убит, докатился уже и до их квартала.
Убийство! Настоящее убийство – шутка ли?.. И Тим уж наверняка знает, что произошло. Тому, что он может неважно себя чувствовать, Габриэла не верила. Штефан никогда не был ему близким человеком. Но телефон молчит, и в школу Тим не ходит. А значит, есть какая-то тайна! Которую ей просто необходимо узнать.
Во вторник Габриэла не выдержала и сразу после школы снова приехала к дому Тима. В этот раз красный «фиат» на парковке стоял и дверь Габриэле открыли сразу.
– Тим неважно себя чувствует, – сказала мама Тима. Габриэла подумала, что для фрау Бурлакофф и ее собственной мамы слова сочинял один и тот же человек, у взрослых такое бывает. – Ты ведь знаешь, что у нас случилось?
Габриэла осторожно кивнула.
– Тим пока в шоке, – продолжила мама Тима. – Доктор запретил ему выходить из дома – до тех пор, пока не восстановится.
– А когда он восстановится?
– Не думаю, что скоро.
– А почему он не подходит к телефону?
И тут в окне второго этажа Габриэла увидела Тима. Он подавал ей знаки, которых она не понимала.
– Потому что говорить по телефону врач ему тоже пока запретил.
Тим исчез из окна. Но быстро вернулся – с листом бумаги в руках. Наклонившись, принялся что-то на нем писать.
– А как же школа?
Габриэле стоило немалого труда не подавать виду, что заметила Тима в окне.
– Я договорилась с директором. Тим пока будет находиться на домашнем обучении.
– Я могла бы ему помочь…
– Не нужно. Спасибо. – Маме Тима явно не терпелось избавиться от назойливой гостьи. – Я же сказала, ему нужно восстановиться. Когда сможет, он тебе позвонит. Иди домой, передавай привет родителям.
Дверь захлопнулась. Габриэла подняла голову.
На листе бумаги, прижатом к стеклу, крупными буквами было написано:
«МАМА СКОРО УЙДЕТ. ПОДОЙДИ К ЗАДНЕЙ ДВЕРИ ТАК, ЧТОБЫ ТЕБЯ НИКТО НЕ ВИДЕЛ».
* * *Габриэла, подхватив велик, перебежала дорогу. В крохотном магазинчике напротив, торгующем цветами, спросила разрешения посидеть у окна, подождать подругу. Подошла к окну и впилась взглядом в дом Тима. Через двадцать минут фрау Бурлакофф тщательно заперла дверь, села в красный «фиат» и уехала.
Велик Габриэла оставила у магазина. Осторожно, далеко обойдя дом Тимофея, приблизилась к нему со стороны заднего крыльца. Постучала в дверь.
– Сейчас я открою окно, – глухо донеслось до нее. – Эта дверь тоже заперта, а ключа у меня нет!
<p>28</p>Каюту Брюнхильде пришлось делить с Габриэлой. Как в детстве, когда они жили в одной комнате. Устроившись на своей койке, Брю достала из рюкзака блокнот и карандаш, принялась в задумчивости черкать по листу бумаги.
– Эй! Мы отплываем! – Габриэла просунула голову в дверь.
– Прекрасно, – отозвалась Брю.
