Холодные звезды полностью

Старик действительно сидел за столом. Его тело покрывало цветастое одеяние с длинными рукавами и полами, напоминающими халат. Из-под низа выглядывал еще подол. Ткань показалась мне потрепанной временем, но когда-то наверняка смотрелась богато. Седые волосы с редкими черными прядками в них стояли торчком. На столе перед хозяином дома находилась тарелка с горкой чего-то белого и деревянная кружка. Похоже, мы застали его за ужином.

В очаге, устроенном под дымоходом в дальнем конце комнаты, потрескивал жаркий огонь. Вдоль стен на многочисленных столах или верстаках – я не сумела с ходу разобрать – вперемешку валялись разные вещи, бытовые предметы, меховые шкурки, посуда, какие-то свертки. Деревянный пол устилала жесткая соломенная подстилка с налипшими кое-где комочками земли. В доме давно не делали уборку, здесь царил скорее хаос, чем порядок. Но тем не менее в тот момент для меня это были райские кущи. Я приметила еще одну дверь, ведущую в соседние помещения, и уже представила там мягкую постель и такой же горячий очаг.

От одного взгляда на еду у меня свело живот. Старик наконец почувствовал наше присутствие, повернул голову. Продолговатые, ничуть не помутневшие от прожитых лет зрачки уставились на меня. На морщинистом лице клочьями росла седая борода, придавая древнему протурбийцу еще более жуткий вид.

– З-здравствуйте, – выпалила я.

Он молчал, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Неожиданно заговорил Кай. Он произнес несколько слов, я запоздало сообразила, что это приветствие на протурбийском. В университете учила простейшие фразы, просто от волнения не подумала их применить.

Хозяин дома и ему не ответил. Уперся ладонями в стол, с видимым трудом поднялся. Шаркая ногами, обутыми в подобие тапок, направился к одному из верстаков. Принялся с шумом разгребать утварь. Мы с Каем переглянулись. Я все больше убеждалась, что старый протурбиец глухой или не в себе.

Вдруг он повернулся, обеими руками прижимая к себе на уровне бедра… пневмоавтомат. Я не особенно хорошо разбиралась в оружии, но инстинкт подсказал: это не подделка и не игрушка. Почувствовала, как Кай подтянул меня ближе, загораживая собой. Старик бросил несколько слов на протурбийском.

– Ч-что он хочет? – Я сглотнула.

– Он говорит, что ты больна. Пузырчатой болезнью, – вполголоса пояснил Кай, – и что тебя надо убить.

У меня рот так и открылся.

– Скажи ему, что это не так! Скажи ему, что я болею, но простудой! Да, у меня температура, мне плохо… но… – Я говорила это и сама холодела от мысли, что могу ошибиться.

Что, если черные существа все-таки заразили нас? Или мы сами подхватили вирус из окружающей среды? Точнее, я подхватила, подозрение ведь пало только на меня.

Но Кай и без подсказок уже начал спорить с протурбийцем. Прислушиваясь к чужой речи, я с замирающим сердцем ждала решения своей участи. Старик явно возмущался, тряс головой, тыкал в меня дулом автомата. Кай говорил уверенно, выставив одну руку вперед в примирительном жесте, но я чувствовала, с какой силой он стискивает другой рукой мои пальцы, и понимала, что внутри у него не так спокойно, как кажется.

Наконец протурбиец фыркнул и опустил оружие. Прошаркал к столу, положил автомат на край, направился к очагу. Повернувшись к нам спиной, наклонился над огнем, возле которого на камнях притулилась кастрюлька. Принялся ворошить угли.

– Мы можем отобрать автомат, – наклонилась и шепнула я Каю.

Он оценил предложенный мной вариант, мотнул головой:

– Нет. Подождем.

Протурбиец выпрямился, в его руках я заметила пылающую головешку. Прожигая взглядом, он направился ко мне. Тут же захотелось сжаться в комок и спрятаться за широкую спину Кая, но тот, как назло, выдвинул меня перед собой и еще придержал за плечи.

– Доверься мне, Белоснежка, – скороговоркой пробормотал на ухо, – если не получится, я просто его убью.

Я уставилась на приближающегося жуткого старика. Убить его? Я не хотела, чтобы Кай его убивал, пачкал свои руки в крови. Предлагая отобрать автомат, всего лишь собиралась дать деру. А оружие бы пригодилось нам в скитаниях. Но Кай, похоже, был настроен решительно. Я догадалась, что им движет. Он пообещал мне приют на ночь и приготовился добыть его любой ценой. Только от меня зависело, какова она будет.

Подняв факел повыше, протурбиец схватил меня за подбородок. Я застыла, как кролик перед удавом. Стоило взглянуть в эти зрачки с близкого расстояния, как оторваться стало невозможно. Две темные полоски на блекло-янтарном фоне радужки притягивали к себе, как два магнита. Казалось, собственное тело уже не принадлежит мне, а руки и ноги сейчас начнут двигаться по воле нового господина. Только дыхание Кая над ухом отвлекало и не давало окончательно свихнуться от ужаса.