— Мы найдём, отдыхайте, — остановил её доктор и, взяв за руку, вложил в неё что-то. — Я думаю, это ваше.
И улыбнувшись, он вышел.
Майя через силу поднесла ладонь к лицу и дыхание перехватило.
Их сердце. То самое сердце было на ней в ту жуткую ночь. И сейчас оно рядом.
Майя Хантер почувствовала, как по щекам текут мокрые, но такие желанные и даже приятные слёзы.
Шаги из-за двери заставили Лукаса насторожиться. Он напрягся, пытаясь уловить хоть что-то, но разобрать из шёпота ничего не смог. Райли, громко шмыгнув носом, поджала ноги под себя.
— Что такое?
Она пожала плечами.
Тут в дверном проёме показалось лицо Шона. Он выглядел ужасно взбудораженным.
— Райлз… Можно тебя на минутку?
Та с обречённым взглядом кивнула и вышла за дверь.
Фрайер вскочил на ноги, подбежал к двери и хотел было выйти, но получил такой грозный взгляд от Шона, что потупился и вернулся в своё кресло.
Что-то точно случилось — он чувствовал.
И ему явно не хотят рассказывать, что именно.
Он смог уловить маленький отрывок разговора:
-… А Лукас?
— Ни в коем случае!
— Почему?
— Из-за него Майя постоянно была на нервах! Не сейчас, позже.
— Ты не можешь так просто разлучить их!
— Могу!
Руки задрожали.
Речь о ней. О Майе. Шон очень не доволен, он скроет что-то, потому что считает, что Лукас во всём виноват. И Лукас знает — он виноват. Он чуть не убил себя за это, но не говорить ему что-то, касающееся Майи — неправильно. И пусть Шон хоть что с ним слелает. Он должен знать.
В комнату проскользнула Райли. Он тут же впился в неё взглядом, пытаясь выведать хоть что-то. Ничего. Райли теперь выглядела как Шон — взбудораженно, торопливо и с ещё одной, непонятной эмоцией.
— Лукас, мы отъедем не на долго…
— О чём вы говорили? — в лоб спросил он слишком жёстким голосом. Таким, что бедная Меттьюз вздрогнула.
— Ни о чём.
— Я не такой идиот, Райли, речь шла о Майе и о том, что я что-то не должен знать. Или делать.
— Лукас, тебе послышалось…
— ВЫ ГОВОРИЛИ О НЕЙ!!! — она вздрогнула и попятилась от него. Как от психа. Может это и правда.
Новый приступ ярости, истерики и паники. Гуд морнинг, Техаский Лукас — сейчас бедняга Солнышко получит то, чего совсем не заслужила. — И ты не имеешь права молчать. Ты слышишь меня, Райли? — он медленно шёл в её сторону, впечатывая девушку в стену. — Я люблю её. Майя — моё самое дорогое маленькое чудо. И если Вы хотя бы подумаете о том, что я не достоин знать что-то о ней, боюсь потом я просто не соберу ваши кости.
Райли дрожала. Она не узнавала в этом парне Лукаса, пока наконец не увидела в его глазах ту самую… Нет, не злость, а грусть. Горечь.
Он и правда любит её.
Удар. Рядом с её головой. Фрайер с силой врезался кулаком в стену, Райли пискнула и стала ждать.
— Просто ответь мне. Прошу.
В этом «прошу» было столько мольбы, столько боли и главное нежности к какому-то образу, парящему над ним…
Райли сглотнула и просипела:
— Лукас, Майя жива.
Оканемел. Затем, как в замедленной съёмке оторвал костяжки пальцев от стены, устало потрая глаза. Он сделал три круга вокруг мебели, не произнося ни звука.
— Что ты сейчас сказала?
— Майя очнулась. Она в больнице, — ответила Райлз уже более уверенно. — Мы просто хотели съездить к ней, а ты же знаешь, чем ваши беседы заканчиваются, ей нужен покой…
— Жива… Жива, чёрт возьми, ЖИВА!
— Лукас…
Парень чувствовал, как всё его тело содрагается с новым ударом сердца. «Очнулась»… «В больнице».
Его девочку спасли.
Лукасу тут же захотелось поехать к ней, прижать к себе, расцеловать, сказать наконец, как он сильно любит её, а потом убить к чёртовой матери, за то, что она никого не послушала.
Он резко побежал к входной двери, натянул на себя обувь.
— Куда ты? — Шон поймал виноватый взгляд Райли.
— Лукас? — из гостинной вышел Фаркл. — Райли, что?.. — он замолчал под взглядом жены.
Лукас не слышал их. Все звуки мира заслонила пульсирующая в висках кровь.
Надежда снова появилась.
Сейчас ему нужно туда, как можно скорее. Вдруг это обман, его фантазии.
Он должен проверить. Если же нет — то можно смело шагать с крыши.
Лукас бежал, расталкивая людей и слыша самые разные ругательства в свою сторону, и ему было плевать.
Когда он успел стать таким зависимым?
Очень давно…
«Привет, я Майя!..»
Огромное голубоватое здание больницы нарисовалось перед глазами. Лукас резко остановился у раскрывающихся перед ним дверей, вдыхая в лёгкие воздух.
Спокойно. Нужно просто зайти туда.
Но что, если он не услышит того, что услышал от Райли?
Вперёд, Фрайер. Не будь трусом, хотя бы сейчас.
Лукас зашёл внутрь. По нему тут же ударила дявящая тишина и аккуратность. Всё чисто, мило, уютно, цветы в горшках, диваны.
Лукас подошёл к администрации.
— Вам к кому? — лениво поинтересовалась женщина за стеклом.
— Майя Пенелопа Хантер, — нервно постукивая пальцами по поверхности стола, ответил он. Женщина вздохнула, медленно взяла в руки какую-то папку, так же медленно открыла её и стала что-то вычитывать. Лукас чуть не взвыл — с её скоростью он может никуда не успеть.
Не успеть к ней.
— Вам в палату 319… — этого было достаточно. — Куда?! Бахилы!
Он уже не слышал. Подбежал к лифту и быстро поднялся на третий этаж.