— С тех пор, как на эту дибильную работу устроилась. Иди уже, дай поесть, — она отвернулась от него. В глубине души, она всё ещё злилась из-за вчерашнего. Мисси и Сара. Эх, Лукас, Лукас.
— Ладно, пока, — он пошёл в коридор, Но потом остановился и не оборачиваясь произнёс. — Тебе, кстати, очень идёт.
И ушёл.
Майя как-то не по-Майевски улыбнулась и продолжила есть свой бутерброд.
Буквально через несколько минут к ней снова пришёл Лукас и протянул какой-то ключ с цифрой 11.
— Это что?
— Это ключ от стойла. Он хранится у тебя. Запиши только. На фамилию Фрайер.
— Ладно-ладно, — Майя забрала у него ключ. — Иди давай. Там тебя наверное дуры ждут. Не нужно заставлять их ждать, их и так Бог мозгами обделил, бедняжек!
— Майя…
— Я уже давно Майя. Идите, мистер Фрайер, мне работать нужно.
Лукас всё понял, и не без сожаления пошёл на выход.
— Я завтра зайду, — сказал он уже у самой двери.
— Мог об этом и не сообщать.
Он лишь пожал плечами и ушёл, оставив Майю одну.
Майя пришла домой уже в десять. Даже не пришла. Приползла.
Её так вымотала не сколько работа, сколько дорога к ней и от неё.
— Я до-о-о-О-ома! — лениво выкрикнула она.
— Майя? Хорошо! Привет! — к ней вышел Шон.- Как первый рабочий день? Только не говори, что ужасно.
— И не скажу. Потому что было отвратительно.
Шон усмехнулся.
— Дорога до этой работы тяжелее, чем вся работа! — пояснила она ему.- Что такого-то: просто сидеть, принимать звонки и записывать всех в блокнотик? Во-от…- зевая, протянула она.
— И что не было ни одного интересного посетителя?
— Ну, сегодня Фрайер заходил.
— Это Лукас?
— Ага, он.
— Интересно, зачем? — Шон заиграл бровями.
— Ты что дурак? А как сам-то думаешь? Не отвечай, — быстро остановила его девушка, заметив игривый блеск в глазах.- Лошадь он устраивал. Я тут не при чём, ясно? Всё! Закрыли тему!
— Ну, хорошо. Если вдруг что, то мне Лукас нравится. Он хороший парень.
— Он был бы очень рад услышать это от тебя! — посмеялась Майя и уселась на диван.
— А от тебя?
— Да что ты заладил?!
— Ничего я не заладил. Мне просто заняться нечем, — Шон пожал плечами и сел рядом с Майей.
— Ну вот и хорошо. Приготовь мне еды.
— А почему это я?!
— Так ты же папа!
— Так ты у нас женщина!
Спор, на тему кому же всё-таки готовить продолжался неизвестно сколько. Разрешилось всё очень просто: домой вернулась Кэти и сама всё приготовила.
После сытного ужина, Майя быстро обняла мать, помахала на прощание Шону и ушла «спать».
На самом деле, она всего лиль сказала так им.
Хантер спокойно переоделась в пижаму, подождала пока родители тоже лягут спать (это заняло примерно полчаса) и, взяв заветный ключ, пошла в квартиру Меттьюзов.
Дабы избежать своей прошлой ошибки, Майя обулась и накинула поверх пижамы куртку. Это не особо спасало дело, но хотя бы не босиком. Уже нет страха, что люди психушку вызовут. Ну, вернее есть, но не такой большой.
Комната встретила её очень приветливо. На сколько это может сделать комната. А она может.
В ней уже не было той отталкивающей пустоты, грусти и одиночества, которых заметила Майя вчера.
Был очень родной маленький мир, который не хотелось покидать.
Но он заканчивался за пределами комнаты. И Майе совсем не хотелось узнавать, как там поживает остальная часть квартиры, её интересовала только эта маленькая, но такая значимая.
С которой было столько всего связано…
«Ты единственная, кто достаточно хороша для меня.»
«Эй. У меня есть надежда на четыре миллиарда миль. Ты всегда была здесь.»
«Я готова на всё ради тебя.»
«Но в одном в моей жизни я уверенна точно, ты мои необычные отношения, Майя»
«Гром. Молния. Навсегда.»
Все моменты, все слова. Навсегда в её памяти.
Где же ты, Райли, когда так нужна мне?
Время в Лондоне сейчас другое.
Майя хотела позвонить подруге, но поняла, что оставила телефон дома.
Казалось, что она ощущает дух Райли. Здесь, в этой комнате.
Вся её жизнь — Райли Меттьюз. Это не изменить, это невозможно забыть!
Она обещала Фарклу. Но она отдалила от себя Фаркла, так стоит ли ей выполнять своё обещание?
Наверное нет. Она не такая как он. Она даже не такая как Райли.
Она — Майя Хантер… Харт.
И завтра её ждёт очередной обычный день.
Сначала в скучной школе. Потом на новой скучной работе. Но у неё больше нет мотивации и утешения. Она знает — в конце обычного, но невыносимо трудного дня ей некуда идти. Не к кому придти, некого обнять и сказать, как же она рада, что этот день закончился.
А такой человек был.
У неё даже увлечения нет.
Джош бы мог спасти дело. Если бы этот дебил колледж в Нью-Йорке не бросил и не свалил в Филадельфию.
Почему же все Меттьюзы такие бессовестные? Вечно её одну бросают!
Она бы каждый день приходила в эту квартиру ради Джоша Меттьюза, была бы рядом с ним, холила, лелеяла, обожала, как раньше и может рано или поздно переступил через свои принципы и был бы с Майей.
Они были бы вместе. Он бы подарил ей целый мир, а она была бы для него центром вселенной.
Заветная мечта тринадцатилетней Майи Харт, которая готова была вены перерезать, только бы Дядя Мачо её заметил.
Какая глупость!