— Если у Нарциссы действительно Дар, — задумчиво протянул Антонин, — то она светится для них, точно маяк. А не тронула никого потому, что она не сказала. Если у неё действительно Дар, — повторился мальчик, хмурясь, — то перед нами сидит человек страшнее Грин де Вальда и Волан де Морта вместе взятых. Фактически, она теперь этим тварям словно мать родная.
Одинокая слеза прочертила дорожку от глаза к подбородку и упала на поверхность стола с характерным звуком.
— Не смей говорить так о ней, — рявкнул Люциус, вскакивая. — Не смей, ты…
— Он прав, — тихо прошептала я, заставляя парней остановиться. — Но ведь… ведь я не виновата… я…
И меня накрыло. Помню, как меня прижимала к себе Бель, рявкая на Малфоя. Помню виноватое лицо Дженни, уводящей Долохова. Помню шипение Люциуса, помню аккуратный поцелуй в лоб и его шёпот, пытающийся донести до меня какие-то глупости. И темноту.
Проснулась я в своей постели. Некоторое время я ещё лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к ощущениям. Вроде бы ничего не болит, да и чувствую себя странно отдохнувшей. Приоткрыв глаза, я уставилась на стену, располагающуюся напротив меня. Проследила взглядом контуры двери. И вдруг успокоилась.
Встав с кровати, я побрела к окну, мимоходом наколдовав Темпус. Цифры намекали, что проснулась я сегодня гораздо раньше обычного. Дата также показывала, что в себя я пришла меньше, чем за десять часов. За окном было темно, вода колыхалась прямо у стекла. Стараясь на неё не смотреть, я опустила глаза на пол. И снова конверт.
Дрожащими руками я схватила бумагу и, усевшись на подоконник, вчиталась в ровные строки.
Здравствуй, Нарцисса.
Могу тебя поздравить. Слияние твоей души и тела окончательно завершено, так что больше никаких сюрпризов вроде обмороков или магических выбросов можешь не ждать.
Третья жизнь спасена. Теперь мальчик навсегда останется рядом с тобой, его жизни больше ничего не грозит.
Теперь о Даре. Безусловно, он есть. Твои друзья примерно правы. Ты чувствуешь далеко не те потоки магии, что ощущают они. Тебе доступны более древние, первозданные силы. Нечисть действительно вновь подчинена твоей воле. Она нашла свою Мать, в духовном смысле. На тебе, если хочешь, печать Тиамат.
Продолжай развивать свой дар. В случае опасности любое существо, о котором ты подумаешь, окажется рядом, защищая свою Мать. Не злоупотребляй Даром, пока не достигнешь магического совершеннолетия, ибо тьма может поглотить тебя.
А я покидаю тебя. Могу лишь дать один совет: в твоём мире есть человек, зазря очернённый, но светлый внутри, не душой, но помыслами. Его душа горит синим пламенем.
Приглядись.
Желаю тебе удачи, Меченная. Твоя судьба вновь лишь в твоих руках.
С верой в лучшее,
Создатель.
Печать Тиамат. Мать хаоса поставила на мне свою метку, на мою душу. Я зажмурилась, стараясь не паниковать. Жива же ещё, значит всё в порядке.
Душа горит синим пламенем… Что бы это могло значить? Пожав плечами, я направилась в ванную, слегка пошатываясь. Нужно привести себя в порядок.
Появившись в гостиной где-то спустя пол часа, я наткнулась на изучающий взгляд Беллы.
— Ты как?
— Бывало и лучше, — я рассмеялась, сжимая враз похолодевшими пальцами мантию. Сжигание письма хоть как-то помогло мне расслабиться, а теперь тревога накатила с новой силой.
— Эй, всё в порядке? — Джейн подошла ко мне и, неловко улыбнувшись, обняла меня. — Мы рядом, Цисси.
— Да всё, отлично, чего вы, — я кривовато улыбнулась, обнимая девушку.
— У тебя такой взгляд был… а глаза, это зеркало души, правда, Белла? — послышался голос Антонина.
— Истинная правда, — серьёзно согласилась она.
Глаза — зеркало души… Душа, горящая синим пламенем. Воспоминания заставили задохнуться. Поляна у заводи, бордовое платье Беллы и её слова: …это мужчина, красивый, волосы тёмные, глаза очень-очень синие, они будто светятся…. Синее пламя… Я нервно рассмеялась, отстраняя от себя подругу. Ну что ж, хотела держаться от всего этого подальше, а не получилось. Придётся разгребать…
***
Неделя за неделей проносились с головокружительной скоростью. Я училась, училась, училась… Даже мистер Робертсон смилостивился, оставив меня в покое, так что эссе к его урокам я писала уже не на шести пергаментах, а всего на трёх. Постоянно пропадая в библиотеке, я пыталась найти информацию о славянской мифологии, ведь большую связь я чувствовала именно с ней. Таинственная девушка больше не появлялась.
Сдав все зимние зачёты и выиграв матч у грифов со счётом 200:160, я готовилась отправиться домой, в Блэк кастл. Хотелось поговорить с леди Кассиопеей, порыться в фамильной библиотеке Блэков. На Рождество обещали устроить бал.
Я стояла по середине комнаты и совершенно не представляла, что взять с собой домой. Пожав плечами, кинула в чемодан книги, любимое перо, несколько мантий и кое-какие побрякушки.
Проверив наличие палочки, я вызвала домовушку. Динки забрала мой чемодан, получила указания относительно комнаты и, улыбнувшись, растворилась в воздухе совершенно беззвучно. Отлично, вещи уже дома.
