— Не могу, — согласилась я, вставая и оглядываясь. — Значит, вот как выглядит спальня наследника Малфоев?
— Именно, — лукаво согласился он.
На самом деле, комната была очень красивая. Лепнина на потолке, тяжёлые зелёные шторы на медных кольцах, кресла, большой камин, шкаф с книгами, несколько дверей, письменный стол, тумбы, толстые ковры на полу. И большая кровать, застеленная зелёным покрывалом.
— Теперь можешь сказать Тони, что затащил меня в постель, — хихикнула я, снова падая на покрывало лицом вниз.
Парень рассмеялся и улёгся рядом, притягивая меня за талию к себе и дыша в волосы.
— Обязательно скажу.
Какое-то время мы молчали.
— Знаешь, я счастлива, — прошептала я, жмурясь и потягиваясь.
— Я тоже, — ответил мне на ухо блондин, щекоча кожу своим дыханием. — Я просто жду, когда мы уже закончим школу и я смогу назвать тебя своей.
— Я и так твоя, — пробормотала я, чувствуя, что снова засыпаю.
— Также, как и я полностью твой. А теперь спи, принцесса. Ты устала.
***
К Томасу я, скрипя зубами, вернулась. Мы довольно дипломатично поговорили и пришли к выводу, что недоразумение исчерпано. Да я и сама поняла, что к ранениям Тони он не причастен. Но вот то, что у Антонина уже была какая-то роль во всей этой каше, я должна была знать. Спасибо, что Лорд внял моему совету и метку пока что никто, кроме четырёх присутствующих на собрании, не получил.
Через несколько дней Долохова выпустили из больницы. Со мной он стал общаться свободнее, поблагодарил за спасение и крепко обнял, добавив, что кроме дружбы у нас ничего не могло быть и не будет. Было немного неприятно, но я осталась счастлива. Наконец-то не чувствую себя виноватой. Да и ощущение, что я кому-то жизнь сломала, пропало.
Дни текли за днями. Я тренировалась в боевой магии вместе с Томасом, зубрила зелья, читала учебники на следующий год. Меня ждали СОВы, которые я хотела сдать на отлично.
В последнее время я как-то ненароком увлеклась волшебными растениями. Было в них что-то по-настоящему магическое, волшебное. Особенно у магических нарциссов. Они меняли цвет, звенели, покачиваясь на своих тонких, будто хрустальных, стебельках. Завораживало.
Всё также переписывалась с друзьями, занималась рукоделием, не прекращала работу и по смене политического строя в магической Британии.
Надо сказать, что в этом деле мы достигли определённых успехов. После нескольких статей, выпущенных Придирой и Ежедневным Пророком, общество начало колыхаться. Ну как же так, ребёнок, ученик Хогвартса, и вдруг пострадал. Да ещё и от кого! От участника Ордена Феникса, организации, в которую все стремились попасть, ведь она была так называемым «безупречным оплотом света». Кто-то из репортёров догадался начать прессовать Дамби, припоминая ему дружбу с Грин де Вальдом. Пара подкупленных журналистов напечатали практически одновременно интервью с Томасом. Он, действуя по нашим просьбам исключительно от имени Томаса Марволо Реддла, заявил, что глупый псевдоним придумал ему Дамблдор и что он намерен бороться за право наследования фамилии своего предка, Салазара, предпочитая фамилию Гонт. Ну действительно, не думали же вы, что «Слизерин» — это фамилия, а не псевдоним? Надеюсь, что нет.
Обыватели всколыхнулись, номера Ежедневного Пророка разлетались, как горячие пирожки. Дамби улетел в Рио, на какую-то вымышленную коференцию магов, мы проверили. Скрывался, гад, понимал, что жареным запахло.
В общем, скучать не приходилось.
В школу возвращаться желания не было. К сожалению, в последний год она стала для меня чем-то вроде поля боя. Не ощущалось какой-то безопасности, что ли. Даже эффект чуда, который я, как женщина, прожившая сорок лет магглой, ощущала, испарился. Теперь я ясно видела, каким попустительством занимается руководство и мне становилось тошно. Решено, сразу после мирного захвата власти начнём исправлять образование в школе. Дети были распущенными до крайности, так ещё и неучами. Ужасно.
Радовало то, что с пятого курса появлялись новые кружки, о чём никогда не говорилось в каноне. Закралась крамольная мысль. Почему-то ощущала себя чёртовой Гермионой Грейнджер, когда мне вручили маховик. Ну надо же, девочка выразила желание учиться на всех дополнительных факультативах, принимать участие во всех доступных кружках, так ещё и нагрузка какая! На восторженные реплики Слагхорна, вручающего мне цепочку, я только улыбалась и кивала, внутренне морщась.
На самом деле, я преследовала две цели. Во первых, мне действительно нужны были эти занятия. В конце концов, знания никогда лишними не будут, а знания, которые в теории можно применить на практике, тем более. С другой стороны, мне нужно было больше времени для занятий.
Таким образом, сначала я проживала один день, а потом, скрывшись в одном из заброшенных классов, второй. Все махинации со временем я заносила в специальную тетрадь, чтобы потом не запутаться. Ведь, если подумать, время — это совсем не та материя, с которой можно и нужно шутить.
