-Хреновые, - коротко ответил пастор, не ставший пока ещё кровавым. - Правительство Крыма договорилось с Россией о выделении полуострову финансовой помощи. Крымский «Беркут» перешел в подчинение властей автономии. Аксенов договорился о взаимодействии с Черноморским флотом. Мы теряем контроль над ситуацией, причем не только на полуострове. Эта зараза стремительно расползается по всему востоку…
-И что в такой ситуации хочет от нас Пайетт?
Напряженный взгляд Тимошенко говорил, что более уместным был бы вопрос: “Как этот гиперактивный янки собирается нас спасать?”, но деловой и дипломатический этикет требовал более обтекаемых формулировок.
-Скоро узнаем, - также коротко ответил Турчинов и отвернулся, давая понять, что говорить на эту тему он сейчас не намерен.
-Его превосходительство посол Соединенных штатов Америки, - пафосно объявил стоящий у дверей служка департамента государственного протокола и церемоний. Он распахнул дверь, сделав шаг назад и согнувшись в почтеннейшем поклоне.
За дверями посла не оказалось. Люди там, конечно, были. Выделялись своей монументальной неприступностью американские security, суетились клерки с разнообразными бейджиками на лацканах, а вот главного фигуранта и инициатора внеплановой встречи “без галстуков” Джеффри Пайетта видно не было.
-Возможно, посол знает то, о чем мы еще не в курсе, - вставил немедленно свои пять копеек Аваков, - может быть, старина Джеффри, получив некую информацию, уже свалил на звездно-полосатую родину “для консультаций”.
-Арсен, не юродствуй, - тихо прошипел Турчинов. - Не раздувай из мухи слона и не пугай присутствующих страусов.
-Почему это?
-Пол бетонный…
-Я не юродствую, я волнуюсь! - возмутился Аваков. - Весь этот бардак, что сейчас творится в Крыму и на Востоке, все равно разгребать мне. Во внутренних войсках - буза, милиция расколота, а все, что я слышу последний месяц - это пожелание держаться и не падать духом. Может быть, кто-нибудь вместо этого поделится тремя-пятью надежными батальонами?
-Тихо! - цыкнул на главу МВД пастор, поднявшись с кресла и вытянувшись по стойке смирно, как новобранец перед генералом.
На пороге зала стоял совсем неприметный человек в стандартном деловом костюме. Среднего роста и возраста, с аккуратно причесанными на косой пробор жесткими, темными, седеющими волосами, с прямым носом и плотной полоской сжатых губ, он имел внешность типового клерка, если бы не прищуренные глаза и оценивающий взгляд человека, привыкшего отдавать приказания, а не исполнять их.
Это впечатление усиливал посол США, устроившийся по правую руку от гостя, что-то нашептывая ему на ухо и одновременно жестикулируя свободной рукой. Во второй он держал стандартную кожаную папку со знакомым белоголовым орланом.
Чуть позади между двумя джентльменами маячила голова штатного переводчика посольства, известного заговорщикам, и еще двух широкоплечих молодцов, принятых присутствующими за охранников.
-Его превосходительство посол США… - повторил клерк департамента протокола и осекся, увидев красноречивый жест Джеффри Пайетта.
-Господин посол находится здесь, как частное лицо, - пояснил переводчик, и вся троица не спеша направилась к местам в торце стола.
Гость сел первым, посол - вторым, и этот нюанс был зафиксирован собравшимися.
-Уважаемые господа, - продолжил переводчик, увидев кивок посла, - мистер Пайетт в неформальной обстановке хотел бы известить вас о своем госте, представляющем исключительно и только своих акционеров! Он является поверенным совладельцев инвестиционного фонда BlackRock, вложившего немалые деньги в торжество демократии в нашей стране, и его работодатели крайне встревожены ситуацией вокруг Крыма и сопредельных с ним территорий, - переводчик тараторил синхронно с гостем, оглядывающим собравшихся так, как смотрит классная руководительница на школяров, намалевавших на доске ругательство. - Что происходит, господа? -закончил переводчик, обращая к присутствующим последние слова Пайетта.
-У нас проблемы с управляемостью силовыми структурами, - пробурчал Аваков, опустив голову.
Инвестор выслушал перевод и застыл, широко раскрыв глаза и став похожим на суриката.
-No pain, no gain (*) - усмехнулся гость после длинной паузы и выдал длинную фразу на своём родном языке.
- Революция ничего не стоит, если она не умеет защищаться, - перевел вслед за ним посольский работник, глядя гостю в рот, - вам надо прекратить рефлексировать и заняться делом. Контрреволюция должна содрогнуться от вашей жестокости, в противном случае вас размажут, как кашу по мостовой, и никто вас не пожалеет. Неудачников нигде не любят.
-Что конкретно мы должны делать? - спросил Турчинов.
-Карать! За неподчинение, непослушание и даже за косой взгляд…
-Простите, уважаемый, но для того, чтобы карать нам не хватает карателей, - набравшись смелости, высказал свою боль министр Аваков.