Не приняв возражений, я энергично зашагал в сторону ещё одной площадки, не оглядываясь и всем своим видом излучая уверенность. Если человек, на которого требуется воздействовать, должным образом не проинструктирован и не подготовлен, надо подавлять его своей активностью. С лейтенантом так и вышло. Опешив от моей настойчивости, он послушно потопал следом, приминая берцами прошлогоднюю траву и тяжело вздыхая.
Сопровождающий не обманул. Два ближайших ЗИЛка оказались выпотрошены с такой тщательностью, что из кабины через пол можно было разглядывать землю. Третий стоял с задранным капотом и уныло зиял дырой на месте движка.
Спонтанная идея с организацией ДТП превращалась в неосуществимую, и с пониманием этого усиливалось отчаяние. Время, утекающее, как песок сквозь пальцы, чувствовалось физически. Скорее от безысходности, чем с твердым пониманием, зачем это делаю, я решил залезть в ближайший кунг, включил фонарик на планшете и удовлетворенно присвистнул. По полу были небрежно разбросаны хорошо знакомые по службе трубки хлорпикриновых шашек. “Ах вы ж мои хорошие! Идите к папочке!” Изделия высыпались из прогнившего бока стоящего здесь же армейского ящика. Там же рядком лежали противогазные сумки и ещё какие-то завернутые в промасленную бумагу железяки, о назначении которых я не догадывался. Впрочем, того, что нашел, было вполне достаточно. Из безоружного нищеброда в мгновение ока я превратился в обладателя оружия если не массового, то определенно - коллективного поражения. С таким арсеналом можно похулиганить “о́бло, озо́рно, огро́мно”. Правда, придется избавиться от сопровождающего, ведь лейтенант не даст мне подготовить сюрприз местному народцу.
-Эй, служивый, - позвал я его, не вылезая из кунга, - не подскажешь ли, что это?
-Да что там еще может быть, - проворчал военный, но, тем не менее, полез внутрь, - я же говорю - РХБЗ, хрен его знает, что они тут…
Зажигательную речь ВСУшника пришлось прервать, уж очень он удачно подставил то самое место, куда меня два года учили бить, снимая часового. Из кармана вытащил связку ключей и зажигалку. Набил шашками противогазную сумку. Сам противогаз пришлось выбросить - неподобающие условия хранения превратили резину в расползающуюся в руках ветошь. Связанного лейтенанта разместил в кунге, закрыл дверь, подпёр ручку доской - изнутри фиг откроешь. Пересчитал шашки и зашагал обратно к месту готовящегося преступления. “Оружие пролетариата” к бою готово! Сейчас повеселимся!
Ник потёр глаза, вытащил сигарету, покрутил, положил обратно. Курить расхотелось, спать - тоже. На него буквально свалилась горячая оперативная информация, и он даже не представлял, что с ней делать. Бежать в управление? Там только дежурный, и нет ни единого шанса, что ему предложат что-то большее, чем изложить всё письменно, и положат в папку вместе с остальными бумажками - до десяти утра, а то и дольше. Судя по тому, как холодно отнеслись к его докладам из Киева, скорее всего так и будет… Нет, надо действовать по обстановке, отписываться и рефлексировать - как-нибудь потом.
Ник поднял мобильник, еще раз набрал отца.
- Батя, я на месте. Жду. Переходите на рысь. Тут у нас, похоже, “красный”...
***
Утренняя, совсем не весенняя свежесть очистила плац и курилку, загнала всех в помещение. Потоптавшись минутку у входа, ранжируя в голове приоритетность целей и решив, что узел связи с американцами гораздо важнее всего остального балагана, я быстро отправился в “пещеру Алладина” - к тайному ходу местного военного начальства. Проезд ожидаемо был задраен наглухо. Если бы не кабель, тянущийся из под бетонных створок, можно было подумать, что тут ничего нет. Грамотно задумано, здорово исполнено. К счастью, у пожарного щита стояла аварийная приставная лестница. Не знаю, что бы я без неё делал, стар стал для скалолазания. Без геройства, спокойно приставил, полез и сразу оказался на крыше пристройки, где разместил свою спутниковую антенну “сумрачный англосаксонский гений”.
Ну, что ж, поехали!
Первую хлорпикриновую шашку поджёг и сбросил с крыши аккуратно к дверям убежища янкесов, проконтролировал, чтобы она задымила. Потом со всей дури пробил “пенальти” по головке спутниковой антенны на крыше, полюбовался как она нелепо повисла на проводах, быстро-быстро нырнул за спасительный забор и уже побежал обратно, когда в спину полетели возмущенные возгласы “шит!” и “год дэмнед!”
Оставлял здание учебного центра человеческим муравейником, а вернулся в сонное царство. Очевидно непривычный к ночным сменам, местный народец притомился и разошелся по разным закуткам. В фойе, как сонные мухи, ползали всего двое служивых. За спиной грохнула дверь, и только тогда они отвлеклись от ковыряния в приборах, подняв на меня красные глаза.
- Сквозняк, - оправдался я, пожав плечами, а они опять занялись своим делом, полностью исключив меня из списка объектов своего внимания.